Книга Эндшпиль с бриллиантовым конем, страница 39 – Марина Болдова

Аксинья кивнула.

— Вот… и сил нет сдерживаться, Ксю! — с натуральным отчаянием и без всякого смущения воскликнул Толик и вновь прижал ее к себе. — Слышишь? Я люблю тебя. Вот сколько помню тебя рядом и не рядом, столько и люблю, — прошептал он, целуя ее макушку.

Аксинья соврала, что не готова. С Вадиком такого не было — чтобы трепетала каждая клеточка тела. Чтобы на вдох-выдох уходили секунды, и этого времени было жаль. Потому что приходилось отрываться от жестких губ мужчины. И тогда «клеточный» трепет затихал, а это было… страшно. Страх, что такое не повторится, сомнение — а было ли? Показалось, может быть? И через эти секунды вновь восторг — нет, не показалось! Правда, немного теперь по-другому, нежнее, со вкусом. Словно, удалив первую жажду, спокойно пьешь, зная, что источник этого наслаждения не иссякнет. И прохладные руки мужчины, снявшие одежду (и не заметила, когда…), становятся все мягче, ласковее, но смелее и требовательнее — а вдруг уже можно? «Да, можно уже!» — хочется крикнуть, но не удается, потому что заняты губы очередным долгим поцелуем…

— Прощения просить не буду! Потому что… — повернулся к ней Анатолий, все еще не веря, что это Аксинья лежит рядом, а не…

— Потому что не за что! — отрезала та сердито, кладя голову ему на вытянутую руку. — Птица, ты как ребенок, ей-богу. Я — взрослая барышня, не забыл, сколько нам лет? — добавила она со смешком.

— Не смейся, Ксю. Я серьезно. Выходи за меня, даже, если все это было для тебя так… просто. Я же понимаю, что не любишь.

— Толик, я, наверное, не знаю, что это такое — любовь, — с натуральной, как ему показалось, печалью произнесла Ксю. — Думала, что это, когда стараешься сделать жизнь любимого комфортной и счастливой. И тебе это необременительно. И даже в радость. А выходит, зря стараешься!

— О чем ты? — удивился он, не понимая.

— Мне изменил жених. С лучшей подругой. Классика жанра!

— Что ж, бывает… и? — усмехнулся Анатолий: ерунда какая! «Хреновый тебе попался мужик, любимая! Да и подружка ему под стать!» — подумал он с радостью.

— Что — и? Свадьбы не будет! — Досады или сожаления в ее голосе Анатолий не уловил!

— Просто замечательно! — весело хмыкнул Анатолий, косясь на подругу, которая уже пристроила голову на его плече.

— Что ты ржешь! — Аксинья приподнялась на локте и посмотрела на него. Толик поспешно убрал улыбку с лица. — Я потеряла обоих. Нет, не так. Это — они меня потеряли. Заодно и общий бизнес. Поэтому я приехала к отцу. И тут облом, потому что у него есть Милорада Светличная, девушка с веслом.

— Какая девушка?! — уже не мог сдержать смеха Толик.

— В парке. Помнишь, статую в конце аллеи, которая ведет к фонтану? Вот она… не заморачивайся, просто у меня почему-то такая ассоциация возникла.

— Понял… — согласился он, хотя ничего не понял, но честно пытался вспомнить скульптуру. Вроде, стояло там, за фонтаном, что-то такое белое. Девушка? Да еще с веслом? Он вновь осторожно хмыкнул.

— Не смеись! — обиженно произнесла Ксю, точно так, как в детстве, коверкая слово. — Только статуя не живая, а мраморная. А Милорада Светличная — живая хищница. Захватчица!

— Может быть, не такая она уж и страшная, раз ее твой отец полюбил? — осторожно произнес он.

— Не оправдывай Милку! Поможешь мне ее выгнать? Она же не жена папе? Так, сожительница.