Книга Серебряный капкан для черного ангела, страница 70 – Марина Болдова

— Спала как младенец. А вы, Глеб Валентинович, выглядите не очень. Как-то помято, простите.

— Не спал совсем. Берта, сядь. Хочу тебя спросить – давно узнала, что твой муж и Ксюха – любовники?

— Вчера. Нет, у него были женщины, я догадывалась. Много, наверное. Он с ними по клубам шлялся, но никогда не порывался от меня уйти. А вчера утром вдруг заявил, что любит другую женщину. Правда, имя не назвал. Когда Олега убили, мама мне призналась, что эта другая – моя подруга Ксения Голод. Я сразу ей позвонила, а трубку взяли вы. Кстати, как получилось, что телефон не пострадал в аварии?

— Ксюша забыла его на столике в придорожном кафе, официантка принесла мне.

— А знаете, Глеб Валентинович, никакой злости на нее нет. У меня такое чувство, что я всю жизнь ждала от вашей дочери подлянки. В школе Ксюха по мелочам подставляла многих, ее терпеть не могли, ну и меня заодно. Я же с ней вроде как дружила. Одна из класса. Только сейчас думаю, что дружбы не было. Мираж… но зачем-то я была нужна вашей дочери?

— Да, Ксения использовала всех – меня, няню, вот тебя еще.

— Бог с ней. Или дьявол, уж куда угодит. Простите за цинизм. Меня, честно, очень настораживает тот факт, что убили Олега и вашу дочь почти в одно и то же время. Я думаю, убийца один. Сначала он застрелил Олега, потом как-то сумел испортить машину Ксении. И это был исполнитель. А кто заказчик, найдет полиция. О! Вот и капитан, – Берта услышала звонок в калитку. – Пойду открою. Кстати, мама где?

— На кухне оладьи жарит.

— Это вам, что ли? Круто. Еще вчера она вам чуть тарелку с макаронами на голову не опорожнила. Что изменилось-то за ночь? – хохотнула Берта, удовлетворенно заметив, как смутился Ксюхин отец.

«Ненавижу дамские романы, пару книжек прочла, ничего, кроме раздражения, не получила. Всегда считала, что пишут их неудовлетворенные своей личной жизнью тетки, выдумывая неземную любовь и страсть. Никак не иначе, как с первого взгляда, взаимно и на всю жизнь. Этакое узнавание на уровне прежних земных воплощений душ. Типа что-то там, в прошлом, не заладилось, так вот вам возможность все исправить. Мол, не чужие вы друг другу, дерзайте, не получится в этот раз, будет еще попытка, и не одна. Никогда не понимала, как можно сразу довериться чужому человеку. А что тогда у меня к Антону? Час общения, а словно полжизни вместе. Странно все это…» – думала Берта по дороге к калитке, пытаясь унять сбившееся дыхание.

— Доброе утро, Берта Львовна, – официально сухо и без малейшего намека на улыбку поздоровался капитан Канин.

— Надеюсь, что добрый, – ответила она и отвернулась. «Да… Берта Львовна… зря романчики вспомнили, вредное чтиво, мысли дурацкие приходят, фантазии… и как с этим теперь жить?» – подумала она, пропуская капитана и еще двоих мужчин в штатском на территорию.

Как только из кухни показалась мать, Берта поднялась к себе, решив, что без нее обойдутся, а маячить просто так перед Каниным не станет. Чтобы переключиться с мыслей о нем на что-то нейтральное, желательно не криминальное, она схватила с полки первую попавшуюся книгу. Это был справочник по собаководству. С обложки улыбалась хитрая морда алабая. Пес был очень похож на умершего год назад от старости их с матушкой любимца Грея. Белый, с рыжим пятном на полморды, он был единственным мужчиной в их доме, полноправным хозяином и охранником. Издавая короткий мощный рык при приближении посторонних к забору, он пугал незнакомцев так, что те переходили на другую сторону улицы. Находясь же рядом с ней и матушкой, Грей превращался в ласкового баловня, требующего внимания и вкусной еды.