Книга Серебряный капкан для черного ангела, страница 72 – Марина Болдова

— Тебя уже, наверное, потеряли, – выдохнула наконец Берта, слегка отстраняясь, чтобы видеть его лицо.

— Я сказал, что мне нужно у тебя кое-что уточнить, – хохотнул он, глядя на нее с детским восторгом. – Ну, соврал!

— Ты похож сейчас на пацана, ловко обманувшего батю, – рассмеялась она. – Иди, не позорься, догадаются же!

— И что? – вновь беспечно улыбнулся Антон. – Пусть завидуют. Впрочем, там два счастливых женатика, один из них, эксперт, вообще молодожен. Неделю назад на свадьбе гуляли. Кстати, я не понял, у твоей мамы с этим ресторатором роман, что ли?

— С чего ты взял? – удивилась Берта, настораживаясь.

— Да матушка твоя сейчас выглядит, как… ну, как ты! Глаза сияют, румянец на щеках…

— Эй, капитан, на себя посмотри!

— А Голод пожирает ее голодными глазами, – широко улыбнулся Антон, отпуская ее плечи. – Еще, кстати, новость – Федору Николаевичу лучше, десять минут для разговора с ним я у доктора выпросил, поеду к одиннадцати в больницу. Все, я пошел. Спустишься?

— Иди, догоню. – Берта бросила взгляд в зеркало гардероба и покраснела: на нее смотрела всклокоченная девица-подросток с безумно сверкающим от самодовольства взором.

До краевого центра Никита добрался быстро, но по дороге решил, что пойдет к Куренному утром. Он нашел гостиничку попроще, где наличкой оплатил номер, поужинал шавермой, прихваченной из придорожного кафе, и завалился спать. Утром, ровно в восемь, он звонил в домофон особняка Куренного. Сверток, добытый в тайнике, он надежно спрятал под полой кожаной куртки, чтобы отдать его лично в руки заказчику.

Куренной вышел к нему в шелковом халате. Хилая грудь, густо покрытая черными волосами, была влажной. Шлепая босыми ногами по паркету, он на ходу вытирал полотенцем голову.

— Ну? Принес? – Он кивнул на кресло, приглашая сесть.

Никита молча отдал сверток, но остался стоять.

Куренной тут же набрал номер, выдохнул в трубку одно слово «перечисляй» и замер.

Никита спокойно смотрел на Куренного, у того аж руки тряслись, так хотелось быстрее распотрошить сверток. Но было ясно, что при свидетеле он этого делать не станет. Куренной то мял сверток, то прижимал к груди, то поглаживал ладонью по прозрачной пленке, которой сверток был обмотан. Его охранник, щуплый кореец с русским именем Иван, стоял в некотором отдалении, расставив ноги на ширину плеч и скрестив руки на солнечном сплетении. Но Никита знал, что расстояние до него тот преодолеет, если что, одним прыжком. И одним еле уловимым движением свернет шею. Иван (или как его там по-корейски?) был уродлив лицом, но хорош телом. Черная майка туго обтягивала бугристую грудь, тонкой талии могла бы позавидовать любая женщина, трикотажные брюки сидели на бедрах идеально, ну, может быть, только стройные ноги корейца были коротковаты. Впрочем, на свои природные данные Никита пожаловаться тоже не мог.

Он стоял как вкопанный, стараясь не смотреть в сторону корейца, и ждал, когда придет сообщение, что остаток гонорара поступил на счет. Не то чтобы он не доверял Куренному, но эта сделка настораживала своими косяками: Куренной всегда старался ставить задачу конкретно и никогда не давал в помощь своих людей. А тут вдруг подсунул Ксюшу, якобы потому, что она хорошо знает жителей поселка и в том числе Аглаю Лапину. Она же должна была собрать информацию о владельцах дома, где ему предстояло перекантоваться. Ксюха же только скинула ему на телефон план участка и заверила, что хозяин не живет в доме больше тридцати лет. Возможно, умер уже, потому что ни разу его здесь не видели. А оказалось, что владелец жив-здоров, да еще и мент. И еще одно. Точный срок для исполнения заказа Куренным выставлен не был; по сути, Никите впервые дали полный карт-бланш. Когда и какими средствами – неважно, лишь бы нашел и принес этот сверток. Он нашел и принес. А теперь жалеет, что не размотал и не заглянул, что же там есть. Еще и снимочек нужно было бы сделать, так, на всякий случай подстраховаться. Потому что этот заказ ему ох как не по душе. Скорее бы уехать…