Книга Мнимая власть безумия, страница 88 – Марина Болдова

— Где же они познакомились?

— В Ницце! Эта коровинская мисс выиграла поездку во Францию. На беду моего сына! Что я могла сделать?! Только перетерпеть этот недолгий брак. Наталья родила дочь Ирэн, свою точную копию. Девочка постоянно кричала, Наталья устраивала мужу скандалы. Конечно, Филипп долго не выдержал: он совершенно не мог работать.

— Как долго они состояли в законном браке?

— Около двух лет. Развод был тяжелым испытанием для всех нас…

— Где сейчас Наталья с дочерью?

— Они живут в поместье мужа Ирэн в Долине Лауры. Как ни странно, ей удалось удачно выйти замуж.

«Сколько презрения к родной внучке! Голову на отсечение даю, бабушка не видела ее со дня рождения. Если только на фото», – подумал Саша.

— Месье Казаринов, вы думаете, что Филиппа могла убить Наталья? Или Ирэн? Если они узнали о наследстве, которое получил Филипп от моего брата, я вполне могу допустить… но это чудовищно! Тем более, делить там уже нечего! Этих женщин нужно арестовать!

— Наталья Лафар и Ирэн Фуко границу России не пересекали, – остудил Казаринов пыл разволновавшейся не на шутку пожилой дамы. – Вам известно, насколько велико наследство? Какова стоимость картин?

— Мой брат в основном собирал полотна художников двадцатого века, ценность их не в сумме продажи… Мама, месье Казаринова интересует, сколько стоит жизнь моего брата. Так? – повернулся к Александру Арман Лафар.

Саша не успел ничего ответить, ему помешал звонок мобильного.

— Слушаю… я понял. Даже так? Интересно… почему раньше не рассказала? Хорошо, спасибо, Полина.

Казаринов внимательно посмотрел на Армана, тот явно вздрогнул при упоминании имени невестки.

— Месье Лафар, продажу какой из картин коллекции дяди вы обсуждали на встрече с Соланж? – задал вопрос Саша.

Казаринов с удовлетворением наблюдал, как смутилась и сразу же отвернулась от сына мадам Лафар, Арман же едва сумел взять себя в руки.

— Голландского художника семнадцатого века Адриана Ван дер Верффа «Суд Париса». Единственное действительно ценное полотно, которое было в коллекции этого старого чудака. Филипп конечно же знал о стоимости полотна. Мне незачем было убивать брата, этой картины у него все равно нет. Я думал, он отдал ее Соланж, но… Я знаю только, что картина в России, Филипп вывез ее в прошлую свою поездку.

— Вы предложили девушке посредничество при продаже картины, так?

— Да. Я рассчитывал только на комиссионные.

— Допустим. Почему не обратились к брату, если у вас есть покупатель? Кстати, где он? В России?

— Да. В Санкт-Петербурге. Я должен был встретиться с ним сегодня в восемь вечера.

— Значит, цель вашего визита – продажа не марок, а картины?

— Одно другого не исключает! – огрызнулся Лафар, бросив на Казаринова злой взгляд.

«Нервничает, да и мадам побледнела. Не договаривают? Вроде бы все ясно. Или есть еще что-то?» – засомневался Саша, пытаясь сообразить, о чем эта парочка умалчивает. Сомнений в том, что они сговорились до его появления, не было.

— Месье Лафар, как вы считаете, кому мог доверить хранение столь ценной вещи ваш брат? Вам известно, насколько он доверял своей любовнице?

Мать и сын вновь переглянулись.

— До вашего прихода, господин следователь, мы с мамой обсуждали как раз этот вопрос. Да, я почти уверен, что картина у женщины. Брат в отношении своей любовницы был невменяем.