Книга Кукла старого Адама, страница 99 – Марина Болдова

Теперь уж поторопится, для Вари он должен быть свободен.

— Анатолий Юрьевич, вы меня слышите? – Голос Дронова вернул в действительность. – Поступила оперативная информация из Тюмени: в съемной квартире найдена Синицына Лизавета Тихоновна, в девичестве Коваль. По предварительному заключению, погибла в результате резкого падения концентрации глюкозы в крови вследствие введения повышенной дозы инсулина. Диабетиком, как и Анна Шуйская, не была.

«Вот оно! Опоздали…» – мелькнуло объяснение возникшей, как оказалось, совсем не на пустом месте тревоги.

— Пойдем в кабинет, расскажешь, как съездил.

Пока поднимались по лестнице, Строков дважды сбросил вызов с незнакомого номера, решив, что звонившего позже пробьет по базе.

— Присаживайся. Давай по порядку, сначала об Анне Шуйской.

— Начну с того, что никаких причин для спешного бегства Шуйской из города не нашлось. Подробности нужны?

— Нет. Продолжай.

— Анна Шуйская, в девичестве Туранина, зарегистрирована по адресу… вот справка из управляющей компании, – Дронов выложил из папки на стол бумагу. – До апреля этого года проживала с мужем Шуйским Тихоном Тарасовичем. После его смерти на данной жилплощади была зарегистрирована одна. Шуйский – владелец сети мелких закусочных быстрого питания, жена – домохозяйка. Кроме закусочных все имущество, как то: двухкомнатная квартира в Сочи, дом в ближнем Подмосковье, два автомобиля, катер и еще много чего помельче, записаны на Анну Шуйскую. Опросил соседей, все считают их приличной бездетной парой, живущей на доход от бизнеса мужа.

— С какого года регистрация в Тюмени?

— С июля девяносто четвертого. Как выяснили местные оперативники, Шуйские прибыли из Москвы, где проживали у армейского сослуживца Коваля Семена Линькова, ныне покойного.

— Значит, отсюда в девяносто втором Коваль с любовницей бежали в Москву, где легче затеряться. Почему там задержались всего на два года?

— Линьков был убит в своей квартире тринадцатого июля девяносто четвертого, Коваль с подругой исчезли в неизвестном направлении. Коваля обвинили в убийстве, он был в розыске.

— Не нашли… Понятно, потому что Тихон и Анна с новыми лицами и документами на фамилию Шуйских перебрались в Тюмень. И никому в голову не пришло, что можно фамилию сделать из известной милиции клички. Ловко! Думаю, Тюмень выбрана методом тыка, и ничего с этим городом ни того, ни другого не связывало.

Все время, пока Дронов говорил, Строков заполнял «полки» своей схемы-стеллажа. То, что и Анну, и Лизавету убил Григорий Коваль, сомнений уже не было. Строков ждал информацию о месте его нахождения, тот еще вчера был объявлен в розыск…

Еще одна «полка» в его схеме была пустой. О самом Шуйском сведений было немало, но знак вопроса он поставил возле имени его матери – Аделины Адамовны. И еще одно – уж очень слабым Строкову казался мотив для убийства кукольника Шуйским – отказ продать куклу. Какая бы она дорогая ни была. Что же там за кукла, что Варя бегала поглазеть на нее каждый день? И чем она была так дорога ее владельцу?

Строков в одной строке крупно написал «кукла» и поставил знак вопроса.

— Что с осмотром квартиры? – обратился он к Дронову.

— В ходе осмотра найдены семейный архив из документов и писем и альбом с фотографиями. Выяснилось, что мать Тихона Аделина Адамовна Шуйская родом из украинского села Балка подо Львовом. Отец Аделины Адам Шуйский пропал без вести в сорок четвертом. Мать и дочь в это же время уехали к его родной тетке в Шую. Мать скончалась от туберкулеза в сорок пятом, тетка сдала Аделину в приют, где та жила до совершеннолетия. Окончив швейное училище, вышла замуж за Тараса Коваля и родила сына Тихона. В шестидесятом году семейство перебралось в нашу область, в село Екатериновка, а через пять лет умер глава семьи.