Книга Кукла старого Адама, страница 96 – Марина Болдова

До школы они дошли молча. Все важное, а именно – дальнейшее их участие в расследовании гибели бабушки Анны, обсудили вчера перед сном втроем. Мама, как ни странно, была не так категорична, как ее бойфренд Строков. То, что у мамы с отцом Кости отношения, заметили, наверное, все. И Стася видела, что тетя Даша особенно положительно приняла этот факт. Наверное, потому, что к Одинцову всегда относилась прохладно и была откровенно рада, что родственник свалил. А Стася только сейчас задумалась – куда свалил? «Друзей у папочки, по-моему, не имелось, куда же он отправился? Любовницы-то уже нет. В гостиницу?» – вдруг озаботилась она из любопытства. И тут вспомнила его рассказы о детстве в Алексеевске, где не была ни разу. «Нужно будет спросить у мамы, почему мы не ездили туда, например, летом. Отец говорил, что дом стоит на берегу речки, вокруг городка грибные леса, даже что-то такое про конный клуб помню. Мог бы нас с Андрейкой отправить подышать свежим воздухом. Странно это», – подумала Стася.

— Эй, калитка левее, с какого перепуга в закрытые ворота ломишься? – Голос брата заставил ее остановиться: она действительно шла прямо на ворота.

— Задумалась…

— Так и лоб расшибешь. – Он пропустил ее вперед. – Смотри, Стась, рано пришли, пойдем на лавке посидим.

— Давай. Я Ритку подожду. Хоть расскажет, что там в школе о нас болтают, – согласилась она.

— Понятно что. Я-то – ботан, меня и так не любят, так что мне фиолетово. Забей и ты на них всех.

— Ладно, пофиг. Как считаешь, папаша навсегда ушел?

— Ну… даже если вдруг захочет вернуться, место его занято, – ушел Андрейка от прямого ответа. – А ты б его простила?

— За пощечину? Нет! А остальное – их с мамой дело. А ты? Простил бы?

— А мне не за что. Я ему не сын.

— Офигел так говорить?! – возмутилась Стася. – Мама ему не изменяла!

— Да ты не поняла. Биологически он мне, конечно, родитель. Но в остальном? Посуди – кто меня в шахматы научил играть? Дядя Родион. И в ушу записал он. И книжки приучил читать с раннего детства, я ж лучше тебя читал! И математику с ним разбирал, пусть по скайпу, да и физику, химию. Он – эрудит! С языками, конечно, самому приходится. Он только в английском классно шарит, зато мне оплачивает китайский с педагогом. А что наш? Вернется из морга и в телевизор. Там молчит – с трупами не пообщаешься, и дома молчит, типа, с нами не интересно… Ничего плохого мне, конечно, отец не сделал, но и хорошего тоже. Только зачал.

— Мрак… я как-то не думала об этом.

— Вон твоя Ритка с Тепловым из десятого чешет, а я пошел. Пока! – заторопился вдруг брат, а Стася решила, что подождет, когда ее заметит подруга, сама подходить первой не будет. Но Ритка, не повернув головы в ее сторону, прошла мимо.

«Ну, капец. Хоть в школу не иди. Будут троллить, факт, – уныло подумала Стася. – Первым уроком история, и вести ее будет мать. Значит, достанется обеим». Слабая надежда, что хотя бы сегодня ее не тронут, была. Но это в том случае, если кто-то вспомнит, что у нее день рождения.

Она зашла в школу последней, быстро скинула куртку, повесила на ближайшую к выходу из развалки вешалку. Догоняя звонок, буквально взлетела по лестнице на второй этаж, у кабинета истории остановилась, унимая гулко бьющееся сердце. «А… пофиг!» – решилась наконец она, открывая дверь.