Книга Развод. Две жены, одна правда, страница 52 – Елена Валерьева

— Не шути так, если не готова к последствиям, — сказал он тихо.

У меня мгновенно пересохло во рту.

— А если готова?

Вот оно. Вырвалось само. Без плана. Без расчета. Без защиты. Глаза его потемнели так резко, что у меня подогнулись колени.

— Лера.

— Что?

— Ты понимаешь, что сейчас делаешь?

Я кивнула. Лгала. Конечно, не до конца понимала. Потому что если бы понимала — убежала бы в ванную, заперлась и сидела там до старости. Но я осталась. И смотрела на него. Он поднял руку. Очень медленно. Коснулся моего лица костяшками пальцев — почти невесомо. И у меня внутри все содрогнулось. Не от страсти даже. От нежности. Той самой, о которой я, кажется, уже начала забывать.

— Скажи еще раз, — попросил он хрипло.

— Что?

— Что ты готова.

Я смотрела ему в глаза и впервые за очень долгое время не чувствовала, что совершаю ошибку. Боялась — да. Трясло — да. Сердце колотилось так, что больно. Но не ошибалась.

— Я люблю тебя, Макс, — прошептала я. — И, кажется, готова.

И вот тогда он поцеловал меня. Не жадно. Не резко. Не как мужчина, который слишком долго ждал и наконец получил свое. А как человек, который держался из последних сил и теперь боится разрушить чудо первым же движением. Его губы были теплыми. Чуть сухими. Поцелуй — медленный, глубокий, почти осторожный. И в нем не было ничего от лихорадки, с которой когда-то начиналось у нас все в юности. Только правда. Мягкая. Зрелая. Слишком долгожданная. Я сама шагнула ближе. Прижалась к нему всем телом. И только тогда почувствовала, как сильно он тоже дрожит.

— Господи, — выдохнул Макс мне в губы. — Ты даже не представляешь…

— Не надо, — прошептала я. — Ничего не говори.

Потому что если бы он начал говорить, я бы снова расплакалась. А мне хотелось запомнить этот момент не через слезы. А через жизнь.

--

Первую ночь с Максом я запомню лучше, чем собственную свадьбу. Наверное, потому что свадьба — это картинка для людей, даже если ты искренне счастлива. А ночь, когда тебя впервые касаются так, будто ты — не добыча, не подтверждение мужской силы, не трофей после долгого ожидания, а драгоценность, которую страшно сломать — это уже не картинка. Это кожа. Пульс. Правда.

Мы не бросились друг на друга сразу после поцелуя на кухне. Вот что было самым неожиданным и самым правильным. Макс отстранился первым. Уткнулся лбом в мой висок, дышал тяжело и молчал. Я тоже молчала. Боялась, что если скажу хоть слово — волшебство рассыплется, как слишком тонкое стекло.

— Ты уверена? — спросил он наконец. Голос был хриплый. Живой. Опасный. Я подняла голову.

— Да.

— Не из благодарности?

— Нет.

— Не потому что тебе больно и ты хочешь забыться?

Я провела ладонью по его щеке. Щетина царапнула кожу.

— Нет, Макс.

— Тогда почему?

Я улыбнулась сквозь подступающую дрожь.

— Потому что я люблю тебя. И хочу быть с тобой. Сейчас. Осознанно. Без бегства. Без замены.

Он закрыл глаза. На секунду. Как будто ему тоже нужно было это услышать, чтобы поверить. Потом тихо выдохнул:

— Иди сюда.

В спальню мы дошли как в тумане. Не торопясь. Почти смешно осторожно для двух взрослых людей, которые знают, что делают. Но именно эта неспешность и была всем. Никакой грязи. Никакого торопливого утоления голода. Никакого «наконец-то». Только мы. И огромная, почти пугающая бережность.