Книга Кормилица-попаданка. Наследник королевского дракона, страница 79 – Диана Фурсова

Яссена не стала произносить это за него.

Некоторые выводы человек должен выдержать сам.

— Где свиток? — спросил он.

— В памяти он был здесь. У стены. Но сейчас его нет.

Эмма тихо сказала:

— После ухода королевы Маэлины все её бумаги передали в малую гнездовую кладовую. Потом госпожа Тивира сказала, что ключ потерян. Кладовую закрыли. Уже много лет туда никто не входит.

Рейвард повернулся к ней.

— Где эта кладовая?

— За старой бельевой комнатой, Ваше Величество. Там, где раньше хранили детские ткани королевского рода. В северном выступе башни.

Яссена сразу вспомнила: кладовые, ткань, шторы, салфетки, чёрные стежки. Бельевая служба. Шторный двор. Тивира. Всё снова сходилось не в зале совета, а в быту.

Не потому, что быт мелок.

Потому что именно через него держится дом.

— Нужен ключ, — сказала она.

Рейвард посмотрел на её кольцо.

Кольцо ответило теплом.

Яссена тоже посмотрела на него и вдруг поняла раньше, чем Эмма ахнула.

— Нет, — сказала она. — Нет, только не это.

— Что? — спросил Рейвард.

— Ключ не железный.

Центральное гнездо на стене вспыхнуло.

В его глубине проступила маленькая дверца — не настоящая, вырезанная, но теперь видимая. На ней был тот же знак, что на кольце Яссены. Птичье гнездо в огне.

Эмма прошептала:

— Гнездовая кладовая открывалась хранительнице.

Яссена почувствовала, как усталость наваливается на плечи. Весь день она пыталась быть полезной: ребёнку, комнате, Рейварду, правде. Но теперь дворец будто шаг за шагом втягивал её в место, где она уже не могла спрятаться за “я просто кормилица”.

— Я не знаю, как открывать древние кладовые, — сказала она.

— Вы не знали, как искать тени, — ответил Рейвард. — Но нашли.

— Это другое.

— Да.

Он подошёл ближе, но не навис. Просто встал рядом так, чтобы и она, и спящий Мивель, и стена с печатями были в одном круге света.

— Поэтому вы не пойдёте одна.

Яссена подняла глаза.

— Вы хотите идти сейчас?

— Пока Каорель на ярусе, а Тивира не успела предупредить тех, кто может убрать свиток.

Это было разумно.

И страшно.

Она посмотрела на Мивеля.

— Я не могу оставить его.

— С ним останется Эмма. Гарн у двери. Леди Верена — если согласится.

— Соглашусь, — произнесла Верена с порога.

Яссена вздрогнула. Не услышала, как та вошла. Вернее, не вошла — стояла за полуоткрытой дверью, видимо, Рейвард оставил её в коридоре, а она подошла на свет.

— Простите, — сказала леди Верена. — Но если речь о клятве Маэлины, мне лучше быть свидетелем. Иначе завтра совет назовёт память огня женскими страхами, детской усталостью и слишком живым воображением.

— Именно поэтому вы пойдёте с нами, — сказал Рейвард.

Яссена медленно закрыла книгу.

— Нужна запись.

— Вы опять…

— Да. Опять. Если мы найдём свиток, нужно записать, кто вошёл, чем открыли, что взяли, что было на месте. Иначе его у нас отнимут словами раньше, чем мы донесём до утра.

Рейвард посмотрел на Верену.

— Вы будете писать?

— Буду.

— Эмма, — сказала Яссена, — если Мивель проснётся, скажите, что я пошла смотреть, почему дом ночью скрипит.

Няра, несмотря на бледность, вдруг улыбнулась.

— Он поймёт.

— И не говорите “важное дело”.

— Почему?

— Он решит, что его снова оставили ради важного дела. Скажите — дом скрипит, и я скоро вернусь.

Эмма кивнула.

Рейвард услышал и ничего не сказал.