Книга Кормилица-попаданка. Наследник королевского дракона, страница 81 – Диана Фурсова

Рейвард подошёл ближе.

— Вы видите это по пыли?

— Дом говорит тем, что с него забыли стереть.

Верена записала.

За дальней полкой нашлась низкая дверца.

Такая маленькая, что взрослому пришлось бы наклониться. На ней не было ручки, только круглый знак гнезда, почти стёртый от времени. В центре — углубление размером с кольцо.

Яссена почувствовала, как ладонь вспотела.

— Нет, — сказала она снова, но уже без силы.

Рейвард не торопил.

И это помогло больше, чем любые убеждения.

Она сняла кольцо.

Сделать это оказалось трудно. Не потому, что оно застряло. Потому что за два дня кольцо стало частью её нового положения, пугающего и единственного. Без него палец сразу показался голым, а сама Яссена — ещё более чужой.

— Если дверь откроется, — сказала она, — это всё равно не докажет, что я понимаю, кто я здесь.

— Докажет только то, что дверь открылась, — ответил Рейвард.

Она посмотрела на него.

Вот это было неожиданно хорошо сказано.

Не “вы избранная”. Не “вы обязаны”. Не “гнездо знает”. Просто дверь открылась. Один факт за раз. Так можно идти.

Яссена вложила кольцо в углубление.

Дверца вздохнула.

Не скрипнула. Именно вздохнула — как деревянная грудь, которую слишком долго держали сжатой. Знак гнезда вспыхнул, потом погас, и в бельевой комнате запахло не пылью, а тёплой тканью, солнечным утром и чем-то до боли домашним — сухими яблоками, свежей древесиной, детским смехом.

Яссена закрыла глаза.

На миг ей показалось, что она снова в пансионе. Утро. Кто-то бежит по лестнице. На кухне стучат чашки. В коридоре спорят о потерянном шарфе. Дом живёт.

Потом она открыла глаза.

Дверца была открыта.

За ней оказалась маленькая кладовая без окон. На полках лежали свитки, шкатулки, свёрнутые детские ткани, несколько деревянных игрушек, маленькая золотая погремушка и тонкая книга в светлой обложке. Всё было покрыто ровной пылью — кроме одного места.

Средняя полка.

Там пыль была нарушена.

Свиток Маэлины лежал на месте.

Но под ним виднелась свежая чёрная нить.

— Не трогать, — сказала Яссена.

Рейвард остановился.

Верена уже писала.

— Видим кладовую. Дверь открыта кольцом госпожи Лиргард. Пыль нарушена на средней полке. Под свитком видна чёрная нить.

— Нужна чистая ткань, — сказала Яссена.

Рейвард снял со своей руки узкую белую манжету.

Она посмотрела на него с удивлением.

— Это королевская вещь.

— Тем лучше. Потом никто не скажет, что её подменили без моего ведома.

Он протянул манжету.

Яссена взяла её осторожно. Ткань была тёплой от его руки, и это почему-то оказалось почти неприлично заметным. Она заставила себя думать о деле. Только о деле.

Свиток подняли вместе: она — через ткань, Рейвард — за деревянный край футляра. Чёрная нить под ним не шевельнулась. Просто лежала на полке, свернувшись маленькой петлёй.

Верена наклонилась.

— Такая же?

Яссена кивнула.

— Такая же.

Рейвард развернул свиток на чистой крышке сундука. Письмо Маэлины оказалось тонким, красивым, с мягкими длинными линиями. Чернила местами поблёкли, но семь строк читались ясно. А вот две строки действительно были нарушены: поверх них шли чужие тёмные добавления, тонкие, почти вплетённые в буквы.

Слово.

Рука.

Яссена почувствовала, как огонь из детской башни будто снова отражается в её груди.

— Это можно снять? — спросила она.