Книга Когда рушатся миры. Проект "Голубой Марбл", страница 22 – Наталья Томасе

— Принято, — подвёл итог Бари. — Физия всё рассчитает. Булат, можешь поэкспериментировать с каркасом.

БуБу кивнул.

— Тогда, если вопросов нет, все свободны.

Во время обсуждения холодные, внимательные глаза Сата фиксировали всё:

кто на чьей стороне,

кто поддерживает Бари,

кто колеблется,

кто смеётся над чем,

кто смотрит на кого.

Он старался не участвовать в хаосе обсуждения.

Он анализировал.

И когда Бари подмигнул Лилис, Сат заметил это.

И когда Лилис улыбнулась в ответ — тоже.

Он не выдал ни эмоции.

Но стилус в его пальцах перестал вращаться. Это был единственный знак того, что внутри него что-то изменилось.

В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет гордо внес себя «повелитель» лаборатории «Океан».

— Ну что, птенчики, не ждали папочку Дона? — пробасил он.

Женщины заворожённо уставились на его красивое лицо, мужчины — с уважением на накачанный торс океанолога.

Только лицо Бари сначала выражало недоумение, а затем — раздражение.

Он видел, как Нерина чуть приподняла подбородок, как Физия расправила плечи, как даже Алекса — Алекса! — едва заметно поправила ворот туники.

И Лилис…

Лилис смотрела на Дона с тем самым ленивым, оценивающим интересом, который она обычно прятала.

Бари почувствовал, как в груди поднимается горячая волна — не ярость, нет, а резкое, колющее чувство, которое он сам себе не хотел называть.

«Какого он сюда приперся?» — мелькнуло у него в голове, пока Дон, проходя мимо каждой дамы, звонко чмокал их в губы, а мужчинам крепко жал руки, повторяя:

— Очень рад. Много наслышан. Удачи в проекте!

Бари резко поднялся.

— Все свободны, — громко, командным голосом объявил он. — Встречаемся после известий от Физии.

Он почти демонстративно вытолкал лаборантов из кабинета.

Когда дверь закрылась, он медленно повернулся к брату и процедил сквозь зубы:

— Дон. Что тебе надо?

Тот развёл руками, будто оправдываясь:

— Ничего не надо. Просто проходил мимо — решил зайти.

Бари усмехнулся холодно:

— Мимо чего? Пантеон стоит вдали от других построек. Говори прямо. Что надо?

Дон вздохнул, будто сдаваясь:

— Ну хорошо. Тебя не проведёшь. Позволь участвовать в проекте?

От такой наглости Бари даже изменился в лице.

Дон поднял ладони:

— Ладно, не надо в проекте!

Позволь хотя бы полететь на Голубой Марбл с лабораторией.

— Дон, в качестве кого?

Бари говорил медленно, будто каждое слово давалось ему с усилием.

Дон не смутился:

— В качестве эксперта. Я видел параметры планеты. Там семьдесят процентов воды. Кто-то должен заниматься её регулировкой, особенно в местах, где открываются ворота зачистки. Если что-то пойдёт не так — сдвинется ось, подземные пласты — проекту конец.

Бари отмахнулся:

— Там есть ребята с «Зачистки». Если что — предупредят.

Дон пожал плечами, совершенно не обижаясь:

— Ну, как знаешь. Я просто предложил по-братски.

Бари выдохнул, уже спокойнее:

— Спасибо. Я учёл это.

Когда дверь за Бари закрылась, Дон на секунду задержался в коридоре. Он провёл ладонью по волосам, будто стряхивая с себя напряжение, и усмехнулся.

«Ну что, братишка… ревнуешь?»

Он прекрасно видел, как женщины реагировали на его появление. Это всегда было так — на любой планете, в любой лаборатории.

Он не делал ничего особенного: просто входил, улыбался, говорил пару слов.

И этого хватало.