Книга Когда рушатся миры. Проект "Голубой Марбл", страница 24 – Наталья Томасе

— И сколько воды ты собираешься закачать в обитателя?

Физия скромно потупила глаза:

— В идеале 60–65 %.

Брови Бари взлетели вверх.

Физия поспешно заговорила, будто боялась, что он её оборвёт:

— Кровь — 92 %, мышцы — 75 %, мозг — 75 %, кожа — 70 %, лёгкие — 83 %, сердце — 78 %.

— Зачем организму столько воды?

Физия выпрямилась, голос стал увереннее:

— Очищение от токсинов. Транспорт кислорода и питательных веществ. Амортизация. Регуляция температуры. Диагностика болезней. Вода — основа жизни.

Бари передёрнул плечами:

— Шестьдесят процентов… Значит, нужен специалист по воде. А кого? Мой брат — лучший, при всех его недостатках. Надо искать другое решение.

Физия мягко улыбнулась:

— Но вода — самый дешёвый и доступный ресурс. Особенно на планете, где её — тысяча миллионов кубометров.

Бари взял папку с характеристиками планеты, пролистал — и громко выругался:

— Первозданный хаос! Семьдесят процентов поверхности — океаны и моря.

Он бросил папку на стол.

Физия довольно вскинула подбородок:

— Вот! А я о чём.

Она вспомнила слова Дона, сказанные ей тихо, почти интимно:

«Это будет идеальный союз: человек и вода».

И добавила вслух:

— Я могу сама поговорить с Доном. Убедить его.

Бари помолчал, затем коротко кивнул:

— Сат свяжется с ним.

Бари откинулся в кресле.

«Род будет доволен. Новый обитатель будет связан со средой обитания. Это главное… Но Дона надо предупредить: увижу хоть намёк на его похотливые выходки — кастрирую самолично.»

Сат вошёл в кабинет Бари, как всегда — бесшумно, почти растворяясь в воздухе.

Физия уже уходила, прижимая к груди папку, и на её лице играла довольная, почти самодовольная улыбка.

Она даже не заметила Сата — или сделала вид, что не заметила.

Сат проводил её взглядом. Его глаза сузились — не от ревности, а от интереса.

Он повернулся к Бари:

— Ты хотел, чтобы я связался…?

— С Доном, — кивнул Бари. Он нужен нам. Вода — ключевой компонент.

Сат замер на секунду. Только на секунду — но этого было достаточно, чтобы внутри него что-то щёлкнуло.

— Дон? — повторил он ровно. — В проекте?

Бари раздражённо бросил:

— Не в проекте. Просто консультация. Он лучший специалист по воде.

Сат ничего не ответил. Он просто кивнул и вышел.

Но стоило двери закрыться, как его лицо изменилось — не внешне, а внутренне. Взгляд стал глубже, холоднее, сосредоточеннее.

Он медленно пошёл по коридору, и мысли начали складываться в чёткую, логичную цепочку.

Он шагал спокойно, но внутри него работал механизм — точный, безэмоциональный, как вычислительная машина.

«Дон не амбициозен, не лезет в руководство, не интересуется политикой Совета, не стремится к славе.»

Он остановился у окна.

«Зачем он здесь?»

Сат не верил в совпадения. Он не верил во внезапные порывы. И уж точно не верил в то, что Дон просто «проходил мимо».

Он вспомнил, как женщины реагировали на океанолога.

Как Бари напрягся.

Как Физия сияла, будто получила личную награду.

Сат тихо усмехнулся.

«Дон не делает ничего просто так.»

Сат выпрямился, развернулся и пошёл дальше — ровно, спокойно, но с новым огнём в глазах.

«Придётся пересчитать все варианты. И учесть нового игрока.

Игрока, который не хочет власти… но может разрушить баланс одним движением.»

… Физия вернулась домой, довольная своей победой.

Но Дона не было.