Книга "Л" значит Лили. Часть I, страница 59 – otium

От неплотно прикрытых створок тянуло холодом.

— В чем дело, Поттер? — спросила она, когда молчание совсем затянулось. — Сначала ты битый час распинался, как все плохо, а теперь отказываешься от единственного реального шанса? Ты же говорил, что твой отец хотел бы помочь, да здоровье не позволяет… еще чуть-чуть — и я решу, что ты просто не можешь к нему обратиться. Потому что он паршивый зельевар и в жизни ни одного зелья не создал.

— Это неправда, — тихо, но твердо возразил Поттер. — Кто тебе такое сказал?

— Неважно. Так в чем тогда дело? И не вздумай снова врать — я хочу знать, во что я ввязалась.

Он неохотно разлепил губы — светлый профиль резко выделялся на фоне темного окна — и сказал, по-прежнему глядя перед собой:

— Он… не станет помогать. Мог бы, но не станет. Потому что это Блэки, они погрязли во мраке и заслужили свою кару, и без них мир станет чище и лучше.

Лили оторопела — уж чего-чего, а такого она точно не ожидала.

— Что? Но как же…

— А Сириус раскаялся и отверг эту скверну, — перебил Поттер, — и он правда отверг, он всей душой ненавидит темную магию, но они его семья! Понимаешь? Другой у него нет. А если мы ничего не предпримем, то не будет и этой. Он так не может, — покосился на нее и еле слышно закончил: — И я тоже.

Его шепот был хуже крика.

Лили сглотнула. Зажмурилась, прижимаясь лбом к стеклу, прямо к перекрестью переплетных ромбов, всей кожей чувствуя идущий от них холод. Господи, до чего это низко — сводить счеты, когда у людей такая беда. Как так можно? Да его отец ничем не лучше чистокровных фанатиков!

Она открыла глаза и сказала:

— Хорошо. Тогда я попрошу Северуса.

— Кого?.. — Поттер вздрогнул. — Нет, Лили, не надо, пожалуйста! Он… он же только позлорадствует, и все — поглумится над Сириусом, да еще и дружкам своим расскажет! Умоляю, держись от этой мрази подальше! Он по уши погряз в темной магии, в нем и человеческого ничего не осталось, а ты ждешь от него сострадания? Разве ты не помнишь, как он тебя назвал? Да он сразу побежит к своему хозяину и заложит Блэков с потрохами!

От бешенства зарокотало в ушах, перед глазами повисла алая пелена.

— Да, боюсь, у меня и впрямь проблемы с памятью, — Лили едва узнала собственный голос, таким он стал чужим и холодным. — Не поможешь мне ее освежить? Напомни, пожалуйста, кто над кем глумился в прошлый раз? Мне смутно припоминается повышенный интерес к чьим-то грязным подштанникам? И ты еще смеешь говорить о сострадании! Не меряй других по себе, Поттер!

— Но Лили…

— И слушать ничего не желаю!

— Нет, пожалуйста, выслушай меня! — он шагнул вперед, схватил ее за руку и заговорил, умоляюще заглядывая в глаза: — Сама посуди: ну что он может знать о зелье, которое и в глаза не видел? Ничего! Тогда зачем с ним разговаривать? Ты чуть ли не молишься на этого чмошника — почему, Лили? Ты же всегда на голову его опережала! Он только и делал, что паразитировал на тебе и твоих талантах, использовал тебя, а ты единственная, кто этого не замечает!

Все. Это была последняя капля. Магия рванула наружу обжигающей волной, и Поттер отшатнулся и схватился за переносицу. По его очкам побежала трещина, и вторая — по оконной створке у него за спиной.

Лили достала палочку и спокойно сказала:

— Репаро. Спасибо, что наглядно показал мне, чего стоят твои слова и дружба. Сириус, жизнь его отца и дяди, ждущие их ужасы — все это перестает иметь значение, как только речь заходит об одном-единственном человеке. Пусть лучше Блэки обращаются к Тому-Кого-Нельзя-Называть, чем я к Северусу Снейпу. Так, да? Пусть они погибнут, лишь бы не пострадала твоя гордость?