Книга "Л" значит Лили. Часть I, страница 61 – otium

Перед глазами встал старый кошмар: покореженные машины, темно-красная лужа на мостовой, крики, крики, крики, и женская рука под грудой закопченных обломков — обручальное кольцо смотрит в небо окровавленным камнем… Помотав головой, чтобы отогнать воспоминание, Лили взмолилась:

— Люпин, ну хоть ты им скажи! Проследи за этими балбесами — если в паб придут полисмены и скажут всем идти на улицу, потому что в здании заложена бомба, пусть делают что говорят, а не разбрасываются Конфундусами, чтобы поглазеть на бесплатный фейерверк. А еще лучше — аппарируют прямо из толпы, в суматохе все равно никто не заметит.

— Думаешь, в Лондоне сейчас настолько опасно? Мы просто хотели где-нибудь скромно посидеть, и все. Ничего такого фешенебельного, что могло бы привлечь террористов, — нахмурился Люпин, а Петтигрю подергал Поттера за рукав и шепотом спросил:

— Слушай, Сохатый, а что такое бомба?

И эти туда же. Они хоть представляют, что сейчас творится в маггловском мире? Или как только уехали в школу, так все — дверь закрыли и думать забыли? Хорошо хоть догадались одеться по-маггловски, в джинсы и черные футболки… футболки, ага. В ноябре. Да еще и совершенно одинаковые на всех четверых, с золотым фениксом на груди… ладно, фиг с ними, в темноте сойдет. Точнее, сойдут — за фанатов какой-нибудь рок-группы. Что никак не отменяет главной проблемы.

— Те ребята в Бирмингеме тоже хотели где-нибудь посидеть, — мрачно напомнила Лили. — А в лондонском «Хилтоне» — просто снять номер. Я уж молчу о том ужасе, который творился после терактов в Олд-Бейли и на совершенно не фешенебельных вокзалах. ^[2]

— О чем ты? — Поттер уставился на нее во все глаза. — В «Пророке» ничего такого не писали, я бы точно запомнил…

— Какой «Пророк»? Говорю же, это были магглы! А взорвали их не приспешники Сами-Знаете-Кого, а ирландцы! Ай, ладно, делайте что хотите, мне-то какая разница?

Она склонилась над эссе, яростно вычеркнула последнюю строчку — и вздрогнула, когда уха коснулся теплый шепот:

— Спасибо, Лили. Я рад, что ты за нас беспокоишься.

Они ушли в половине десятого — подначивая друг дружку, перебрасываясь шутками и прибаутками — и при этом, как выяснилось уже на пороге, ухитрились забыть что-то важное. Петтигрю сбегал наверх и вернулся, триумфально размахивая старым пергаментом, и вся четверка один за другим высыпала в коридор — Полная Дама медленно закрылась за ними и снова задремала.

Осознав, что все интересное закончилось, гриффиндорцы стали расходиться по спальням. Лили уменьшила эссе и незаметно сунула его в карман, а черновик разложила на столе и для верности придвинула поближе чернильницу. Полюбовалась на получившийся натюрморт, потянулась и поднялась с кресла.

— Ты уже собираешься спать? — Эмма оторвалась от биографии Изольды Сейр, и Саймон, читающий через ее плечо, тоже приподнял голову.

— Ага. Лучше встану пораньше с утра и доделаю, — отвечала Лили, уже на полпути к лестнице.

Наверху она убедилась, что чары выдержали и сундук устоял, хоть и обзавелся новыми боевыми шрамами. И впрямь — совсем как с бедняжкой Хэлен, у той тоже так начиналось… Значит, все-таки война. Что ж, пусть потом не жалуются, сами напросились! Мы еще посмотрим, кто кого!

Незаметно достав «Дневники наблюдений» и склянку с эликсиром Чистой крови, Лили накинула на крышку запирающие и жаропрочные чары и поплелась в душевую, но по дороге «вспомнила», что забыла внизу чернильницу, и повернула в гостиную, громко крикнув девчонкам, что сейчас вернется.