Книга Ледяное сердце эриды. За гранью, страница 129 – Цитианка

Я слушаю, и перед глазами встает тот черный склон, и Ривен, летящий вниз. От одной этой картины у меня внутри все холодеет, и я невольно перевожу взгляд на его грудь.

— Покажи.

— Что?

— Раны. Покажи.

— Мы, конечно, старые напарники, но не настолько же?

— Ривен.

Он коротко скалится, понимая, что я не отступлю, потом все же дергает пальцами ворот рубашки и оттягивает его в сторону, ровно настолько, чтобы я увидела плотную повязку, уходящую через грудь наискось под ткань.

— За год не зажили раны? — спрашиваю я, нахмурившись.

— Там все такое… не очень красивое, — отвечает он, отпуская ворот, и повязка снова скрывается под тканью.

Я смотрю на него в упор.

— Когда тебя вообще заботило, красиво это или нет?

— С тех пор, как этот шрам появился, — отвечает он, уводя взгляд в сторону. — Правда, Селина, под этой повязкой не очень приятная картина. Не хочу, чтобы ты на нее пялилась.

Он говорит это легко и шутливо, но я вижу, как на миг в его глазах мелькает что-то непривычное.

— И вообще, — добавляет Ривен, поднимая бровь, — у твоего короля уже вон какой взгляд. Он меня и так не очень жалует.

— Продолжай в том же духе. И я начну жаловать тебя еще меньше, — произносит Каин спокойно, но его рука на моей талии сжимается крепче, а взгляд становится таким тяжелым и неподвижным, что даже Ривен на мгновение перестает улыбаться.

Ривен криво улыбается, но на этот раз отступает на полшага, поправляя ворот рубашки.

Каин задерживает взгляд на нем еще на несколько секунд, потом отводит его так резко, будто уже вычеркнул этот разговор из числа важных.

— Нам пора отправляться в дорогу. Развяжите Адариса.

Каин делает жест в сторону Тарена и Лира, те переглядываются, но без промедления выполняют приказ. Они подходят к Адарису и разрезают с него веревку. Тот растирает запястья, бросает на Каина недовольный взгляд и гордо, не глядя по сторонам, идет к серой кобыле. Легко запрыгнув в седло, он выпрямляет спину, держась с вызывающим достоинством.

Каин поворачивается ко мне, протягивая руку с той самой непреклонной уверенностью, что стала его второй натурой.

— Пора, Селина.

Я киваю, но перед тем как пойти за ним, быстро, но крепко обнимаю Ривена еще раз, пытаясь удержать в памяти тепло этого прощания.

— Береги себя, — шепчу я ему в плечо.

— Ты тоже, — отвечает он тихо, сжимая меня в ответ.

Отстранившись, я беру Каина за протянутую руку. Он ведет меня к черному жеребцу, легко подсаживает в седло, а затем сам садится позади, прижимая спиной к своей груди. Одной рукой он обхватывает меня за талию, крепко удерживая на месте, а второй берет поводья.

Конь трогается с места, и мы выезжаем со двора, оставляя позади заснеженные стены Луциора.

Некоторое время я молчу, слушая, как копыта глухо ударяют по утрамбованному снегу, и как позади звякает сбруя серой кобылы Адариса, потом поворачиваю голову, стараясь поймать взгляд Каина краем глаза.

— Знаю, что ты уже все решил, но все-таки… неужели нет пути, где можно обойтись без этого?

— Не начинай, Селина.

— Теоден не станет возражать. Ты сам говорил, что трон не для него, что он никогда не рвался к власти. Может, он сам отойдет в сторону, если ты просто… поговоришь с ним?

— Власть, Селина, это не только человек с короной, — произносит он ровным, лишенным колебаний голосом. — Рядом с Теоденом давно стоят те, кому выгодно, чтобы на троне сидел именно он, советники, знатные дома, армия, люди, которые держатся за свое место и не захотят просто так все это отдать. Даже если Теоден сам решит отказаться от короны, они не дадут ему сделать это спокойно.