Книга Ледяное сердце эриды, страница 66 – Цитианка

— Выдохну, когда разберусь с Майрисой, — отвечаю слишком серьёзно, чем хотелось бы, но не убираю её руки. Шеи и плечи всё ещё напряжены, даже под её ладонями. — До тех пор, прости, но расслабляться рано.

— Не буду спорить с горным зверем. Но давай я всё-таки попробую отвлечь тебя хотя бы на минутку. Открой мою папку. Достань второй лист снизу.

В её голосе появляется азарт, будто у неё в папке, спрятан не очередной доклад, а какой-то секрет который она берегла до этого момента.

Я тянусь к папке, вытаскиваю нужный лист, ощущаю её пальцы у себя на затылке. Бумага гладкая, чуть плотнее обычной, на ней — тонкий, детальный рисунок. Несколько секунд вглядываюсь, прежде чем понимаю, что передо мной эскиз двух колец. Первое — массивное, с чёткими гранями, в центре прямоугольный плотный камень, вокруг тонкая линия заостренных завитков. Контуры тёмные: всё внушает силу и неподвижность. Второе кольцо — тоньше, круглее, мягче в линиях. Вдоль обода — орнамент, похожий на морскую волну. Камень круглый, будто бы полупрозрачный. Всё кажется невесомым, хрупким, но в то же время продуманным до мелочей.

— Это эскизы, наших колец. Художник рисовал их по моему заказу. Я настаивала, чтобы всё было с нашими знаками. Мастер говорил, что для твоего кольца привезут из Ксарии чёрный сапфир, — она касается контура, на лице появляется лёгкая тень гордости. — Для меня выбрали голубой лазурит. Он будет смотреться так, как будто в нём отражается всё небо Элмора. Я хотела, чтобы этот цвет был только моим. Ни у кого во дворце такого не будет.

Провожу пальцем по эскизу, задерживаю взгляд на кольцах, и понимаю, что думать о свадьбе с Наэль почему-то сложнее, чем о предстоящей войне. О сражениях я всегда думал хладнокровно: мятеж, угроза, план, победа. Мне проще допустить мысль, что снова придётся разгонять бунт, гасить пожар на границе, чем представить, как буду стоять перед людьми, брать этот символ на палец и давать клятвы.

— Если захочешь что-то изменить, скажи сейчас, пока ещё не отправили гонцов за камнями и не отдали заказ мастерам.

Я уже собираюсь выдохнуть, сказать, что менять ничего не нужно, но в этот момент что-то отвлекает. Резко, почти физически.

За окном ощущаю движение. Замечаю его краем глаза, машинально поворачиваю голову к мутному стеклу. Снаружи двое стражников активно ведут кого-то через двор, будто опасаются, что пленный вырвется. На поясе у них костяные крюки. Парень идёт с опущенной головой, под капюшоном выбиваются белые волосы. Сердце резко уходит вниз — не человек, эрид.

Что за чёрт? Кто привёл эрида во двор без доклада, без разрешения? Рогнар опять самовольничает?

Я на секунду забываю про эскизы, про голос Наэль, про всё, что только что казалось важным. Сжимаю кулак, ногти впиваются в ладонь. Резко встаю, стул с глухим звуком отъезжает назад, Наэль отшатывается, быстро отнимает руки, чуть удивлённо смотрит, привыкла видеть меня сдержанным, но не вот так, почти на грани.

— Мне нужно идти, — бросаю коротко, даже не глядя на неё. Стараюсь не показать, как бешено стучит кровь в висках. Бумаги, эскизы — всё остаётся на столе.

Гнев скребет изнутри. Если Рогнар решил действовать без приказа, ему придётся объясняться.

Выхожу в коридор быстрым шагом, почти бегом, миную дверной проем, пропуская вперёд свою тревогу и злость. Спускаюсь по лестнице, выхожу во двор. На крыльце сталкиваюсь с Теоденом, тот прищурено оглядывается и тут же замечает моё состояние.