Книга Королевская кровь, страница 125 – Дэниел Абрахам

На слове «исполнена» толпа разразилась ликующими криками. Доусон не позволял себе улыбаться и следил за лицом Паллиако. Никто не знал, что он ослушался приказа регента, и никаких ответов на письмо, объявляющее, что аристократия Астерилхолда находится под его защитой, он не получал. Если Паллиако и захочет объявить его предателем, вряд ли решится на это под восторженный рев, перекатывающийся сейчас по столице, как колокольный звон. Маловероятно. Почти невозможно.

И вправду – губы регента раскрылись в широкой улыбке. Паллиако обводил толпу лучезарным взглядом, будто ликующие возгласы предназначались ему одному. Он встал, призывая к тишине, однако крики не спешили смолкать. Наконец толпа утихла.

— Лорд-маршал Каллиам! Вы вновь показали себя неоценимым другом Рассеченного Престола. Мой долг и радостная обязанность – присовокупить к вашим титулам и владениям новые. С нынешнего дня вы Доусон Каллиам, барон Остерлингских Урочищ и владетель баронства Калтфель.

У Доусона вдруг сжалось в груди. Толпа вновь разразилась восторженными криками, неудержимыми, как ураган. Он и прежде подозревал, что не будет ни переговоров, ни заключения мира. Нынешняя война – не размолвка цивилизованных королевств, а неприкрытый захват земель. И теперь Паллиако в качестве добычи выдал ему город размером почти с Кемниполь, по сути сделав Доусона самым могущественным человеком в Антее, не считая самого регента.

Доусон отсалютовал; в голове роились мысли о последствиях. Он вообразил себе, как богатства Калтфеля текут ему в руки, оседают в его доме, обеспечивают будущность его сыновей. Даже лорд Банниен по сравнению с ним будет выглядеть нищим.

Для этого всего лишь потребуется принять власть Гедера и его жрецов. Ценой будет только честь Доусона. Он снял с шеи гирлянду и положил на землю перед собой, словно принося цветы в дар Паллиако.

«Я их еще заслужу», – мысленно сказал он себе. Впрочем, даже выкрикнуть такое вслух – никто сейчас не услышит.

После церемонии Доусон занялся официальными обязанностями; потянулись долгие часы. Передача пленных отняла время: пришлось настойчиво объяснять тюремщикам, что король Леккан на отдельных условиях помещен в тюрьму лишь для пребывания в ней и что он остается под личной защитой Доусона. Затем он распустил войско – теперь его люди вернутся по домам, и он перестанет быть лордом-маршалом.

Как ни старался Доусон избегать Паллиако с его жрецом, обычай требовал хотя бы посидеть вместе за стаканом вина. Личную аудиенцию устроили в небольшом саду рядом с дуэльной аллеей. Принц Астер после формальных приветствий ушел играть с другими мальчиками из знатных антейских семей. Паллиако и мэтр Басрахип уселись за лакированный стол из палисандрового дерева, слуги тотчас подали охлажденное вино и фрукты. Доусон, поклонившись регенту, занял место за столом, не теряя из виду личную стражу регента. Десять человек. Десять мечей, защищающие Паллиако в любой миг дня и ночи. Одолеть их непросто, но все-таки возможно…

— Надеюсь, обратный путь не очень вас утомил, – начал Гедер. – Я слыхал, вы оставили Фаллона Броота протектором Астерилхолда?

— Именно так, милорд регент.

— Вот уж чья судьба переменилась за последние годы, – хохотнул Гедер. – Вам ведь известно, что я с ним знаком по ванайской кампании?