Книга Королевская кровь, страница 128 – Дэниел Абрахам

— Дорогая, у меня нет выбора. Я вижу зло, угрожающее королевству. Если его не остановить, Антея погибнет. Может, внешне все останется как было, даже люди будут те же, но королевства не будет, только одна видимость. И ради спасения страны я готов на что угодно.

— Что ж, – подытожила Клара, – этим и займись. А я позабочусь о семье.

Он нежно поцеловал ее в лоб. И в губы. А потом она толкнула его обратно в постель, и на время они забыли обо всем на свете.

* * *

В мрачные руины под Кемниполем – необитаемые полуночно-темные пространства под арочными сводами – Доусон в прошлый раз спускался вместе со своим егерем. Сейчас барон шел один и жалел, что Винсена Коу с ним нет. Молчаливый, но верный и смелый. Непонятно, почему Клара вдруг его невзлюбила. Может, когда семья вернется зимой в Остерлингские Урочища, эти двое как-нибудь уладят свои разногласия.

Спугнутые лучами фонаря, разбегались впереди крысы, взметая острыми когтями вековую пыль. Когда-то эти постройки и были городом. Камни еще помнили солнечный свет и голоса уличных торговцев; огибаемая Доусоном куча булыжников некогда стояла высоким триумфальным столпом в честь чьей-то победы, давно забытой. Чем дальше он шел, тем больше завалов преграждало ему путь, тем меньше попадалось годных проходов. Впрочем, дорога была ему знакома.

Впереди мелькнул свет фонаря, и Доусона пронзило одновременно радостью и ужасом. Радостью – оттого, что нашел место встречи. Ужасом – оттого же.

Вокруг поваленной гранитной плиты сидели четверо. Сэр Алан Клинн, с ним Эстин Керсиллиан, Оддерд Мастеллин и Миркус Шоут. Рыцарь и графы, объятые темнотой. Доусон спросил себя, не участвовали ли Шоут, Керсиллиан и Мастеллин в заговоре Клинна с самого начала. Фелдин Маас мог ведь иметь и других союзников, неизвестных ему.

Барон присел на обломок камня, разглядывая людей, которые некогда приняли сторону Астерилхолда против Симеона. Еще год назад они были его недругами. Теперь судьба свела их вместе.

— Рад видеть, что вам удалось собрать столько единомышленников, – начал Доусон.

— Помогло вот это, милорд, – ответил Клинн, передавая ему приказ о казни. – Кое-кто при дворе по-прежнему сохраняет отношения с родными по ту сторону границы.

Доусон взял документ и, сложив, сунул в бумажник.

— Что мы будем делать? – спросил Шоут высоким напряженным голосом.

— Что положено, – раздался во мраке чей-то голос.

Доусон встал. Из тьмы выступил лорд Банниен, герцог Эстинфорд: спокойное волевое лицо, песочного цвета волосы над черными глазами.

— Я получил ваши письма, Каллиам. А также поговорил с сыном. И неминуемо пришел к тому же выводу: Антея захвачена чужеземными чародеями.

— Стало быть, сын вам рассказал о взятии моста? – спросил Доусон.

— Да, – ответил лорд Банниен. – Я с вами. Только надо спешить: если узнают, мы все поплатимся жизнью.

— Сколько людей вы можете дать? – спросил Доусон.

— Для главного дела – двадцать, которым я безоговорочно доверяю. И еще сотню после.

Шоут пообещал семерых, Керсиллиан и Мастеллин по десять, а на потом – всех своих людей, еще семьдесят человек.

— Я могу дать двенадцать для первого нападения, – заявил Клинн. – Включая меня самого. Но только если мы согласимся, что Паллиако не жить.

Доусон оглядел окружающие развалины и кивнул.