Книга Королевская кровь, страница 158 – Дэниел Абрахам

Он и не подозревал, насколько огонек свечи согревал небольшое пространство. Теперь воздух становился все прохладнее. Он велел себе уснуть – считал вздохи, как в детстве, заставлял расслабиться все мускулы тела, от ног до макушки. Холод нарастал, но Гедер уже не обращал внимания. Медленно, постепенно мысли рассеивались, сливаясь с тишиной и тьмой. Когда магистра придвинулась ближе, он едва заметил.

Последней исчезла мысль о том, что он спит рядом с женщиной и ничего странного в этом нет.

Битва за Кемниполь бушевала уже больше недели, кровопролитие сменялось кровопролитием, атаки – контратаками, а затем новыми атаками. Дважды враги пытались открыть ворота и оба раза были отброшены. Продовольствие в городе иссякало, вода в хранилищах тоже. Летняя погода тоже присоединилась к битве, окутывая город сильнейшей жарой, какой здесь не знали много лет: зной, льющийся с безжалостного синего неба, превращал крыши в сгустки раскаленной бронзы, иссушал цветы, доводил людей до безумия.

Доусон стоял на крыше особняка, принадлежащего Алану Клинну: руки сцеплены за спиной, подбородок выставлен вперед с уверенностью, которой Доусон не испытывал. Страна корчится в муках. Случись сейчас Астерилхолду вновь собрать войско и подойти к стенам Кемниполя, Доусон об этом не узнал бы, если бы и узнал, от этого ничего бы не изменилось. Осада, которую они с соратниками сейчас выдерживали, чудовищностью превосходила любые выдумки врагов. Следить за ней было так же невыносимо, как наблюдать в горе и ужасе за любимым псом, который медленно сходит с ума и загрызает сам себя до смерти.

Позади кашлянул Алан Клинн. И вслед за ним Миркус Шоут, вечно вторящий другим. Доусон обернулся к соратникам. К людям, которые действуют на благо страны, но считаются предателями. Эстин Керсиллиан погиб от удара клинком на улице. Оддерд Мастеллин теперь малодушен, безволен и изможден. Из живых здесь отсутствовал лорд Банниен, который на рассвете уехал с десятком людей к своему особняку – спасти хоть что-нибудь после ночного поджога.

— Так не может долго продолжаться, – сказал Клинн.

— Я знаю.

Улица внизу должна полниться мужчинами и женщинами, собаками, детьми. Слугами, несущими господскую одежду от прачек. Лошадьми, тянущими на рынок телеги с репой и морковью. Вместо этого здесь ходят отряды вооруженных людей, настороженно поглядывающих по сторонам. Людей Доусона, и Клинна, и Банниена. Над домом колыхалось и знамя Астера – зримый символ верности, присутствие которого значило все меньше с каждым днем.

— Если захватить короля Леккана, – предложил Мастеллин, – то можно объявить себя законными стражами престола. Раз мы удерживаем врага короны как нашего врага.

— А мы уверены, что его еще не убили? – спросил Миркус Шоут.

Клинн издал низкий злобный смешок:

— Мы даже не уверены, что его еще кормят. Может, он уже без всяких кинжалов отправился к ангелам.

— Тогда нам надо сдаваться, – ответил Шоут.

— Только не регенту, – бросил Доусон. – Уж если сложить оружие, то перед принцем. Иначе все, что о нас говорят, станет правдой.

— Вы, кажется, недооцениваете то, что о нас говорят, – заметил Клинн. – Да это и не важно. Пока мы не найдем кого-нибудь из этих двоих, можно слагать оружие хоть перед Даскеллином, или Броотом, или первым встречным. Любой, кому мы сдадимся, обеспечит нам безопасность лишь на то время, за которое мы дошагаем до виселицы.