Книга Когда родилась луна, страница 172 – Сара А. Паркер

После недолгой паузы стражники обмениваются взглядами, прежде чем мой собеседник ставит блюдо на землю вместе с копьем. Он отстегивает ножны, и я, прежде чем отдать реквизированный меч, сначала осматриваю кинжал.

— Приятно иметь с тобой дело, – говорю я, подмигивая.

Он прочищает горло и возвращается в исходное положение, оставив мое блюдо на земле между ног. Я замечаю несколько бисеринок пота на его лбу.

— Небольшой вопрос.– Я опускаю сумку с подсвечником на землю и распахиваю плащ, задирая подол сорочки, чтобы можно было пристегнуть кожаный ремешок ножен к бедру.– Вы случайно не скармливаете местных жителей драконам? Скажем… не знаю, в гигантском залитом кровью Колизее со столбом посередине, к которому очень неприятно быть привязанным?

Я смотрю по очереди на обоих, они обмениваются настороженными взглядами. Они одновременно отрицательно качают головами, и мои брови взлетают вверх.

Интересно.

— А как же ваши молодые стихиали? Что с ними происходит?

— Они учатся в Академии Дрока, – с сильным северным акцентом сообщает стражник слева, наклоняя голову.

— А пустые?

— Им дают возможность узнать, есть ли у них склонность к рунам. Если нет, они могут изучать что-то другое или пойти в подмастерья.

Подмас… что?

— Точно, – говорю я, склонив голову набок, пока вслепую застегиваю очередную пряжку.

Двери распахиваются.

Крупный мужчина без рубашки и с огненными волосами стоит в проеме, скрестив руки и играя бровями.

— Пристаешь к стражникам?

— Весьма самонадеянно с твоей стороны.

— Твоя репутация тебя опережает. – Он высовывает голову из двери и смотрит направо и налево, словно проверяя, все ли еще целы.

Ну, речь о стражниках, конечно.

Его изумрудный взгляд перемещается между блюдом на земле, покрасневшими щеками стражника и моим только что надетым оружием.

— Вижу, тебе уже удалось хитростью добыть оружие. Быстрая работа.

Я опускаю подол.

— Скрытый талант. А у тебя какой?

— С удовольствием трахаю всех подряд. – Он машет рукой в сторону лестницы, ведущей в город, похожий на груду валунов. – Пойдем.

Сердце замирает, моя хмурость возвращается.

Неужели я не так свободна, как мне казалось?

— Что я сделала, чтобы заслужить эскорт?

Он смотрит на меня, вздернув обе брови.

— Ты выглядишь как туристка, не привыкшая к жаре. Если ты собираешься продать подсвечник из чистого золота, то можешь заключить хорошую сделку. Если торговец увидит тебя со мной, то, скорее всего, не станет тебя обманывать.

На самом деле это вполне разумно. Хотя интересно, был бы он так же благосклонен, если бы знал, что я собираюсь обменять этот подсвечник на целую кучу клинков из чешуи саберсайта?

— Спасибо…

— Если только они не заставали меня в компании своих дочерей, – добавляет он, пожимая плечами. – Тогда они скорее всего вообще откажутся иметь с тобой дело.

Творцы.

— Разве ты не был занят игрой, которую, вероятно, нужно закончить?

— Да. И мне надрали задницу. Грим смертельно опасен, когда у него дерьмовое настроение, а моя гордость уже уязвлена. Кроме того, кто-то утащил наши закуски, а гребаный бренди закончился.

Точно.

Похоже, мне от него не избавиться.

— В таком случае, – говорю я, наклоняясь, чтобы поднять с земли свою сумку, – пойдем?

Он засовывает руки в карманы обтягивающих узких коричневых кожаных штанов и идет вперед. Длинные шаги плавны и легки, несмотря на его внушительные размеры. Солнце бьет нам в глаза, как далекий отблеск драконьего пламени, поэтому я надвигаю капюшон пониже, закрывая лицо, что сразу же устраняет дискомфорт.