Книга Когда родилась луна, страница 183 – Сара А. Паркер

Воцаряется молчание, пока я обдумываю его слова.

— Ты же не имеешь в виду золото…

— Я имею в виду невинных, – рычит он, и моя кровь превращается в лед.

— Найди наемного убийцу. Устрани их тихо, без показательного свержения. Я сделаю это добровольно. С радостью. Даже бесплатно.

А потом станцую на их поганых трупах.

Желваки на челюсти Каана пульсируют, между бровей пролегает глубокая складка.

— В нашей культуре такая победа не считается достойной. Битва ведется либо с применением грубой силы, либо между двумя Оа на поле боя, очищенном от сил стихий, – но мои братья никогда не согласятся на это. С тех пор, как мы с Райганом стали Дага-Мурком.

Мои глаза расширяются, брови лезут на лоб, а сердце пропускает удар.

Еще один.

Это объясняет вельд.

Силу.

— Ты…

— Самое главное,– перебивает он,– у них крепкий, устойчивый союз, созданный в утробе матери, который незыблем. Смертельно опасен…

Я слышу безмолвное послание, содержащееся в этом заявлении. Попытка напасть на одно из королевств означает войну с обоими.

— Битва расколет наш мир, и на небе появится еще больше лун, – говорит он низким, скрипучим голосом, и его следующие слова обжигающе бьют по моим нервам. – Пламя охватит мир. Многие сгорят. Еще больше задохнутся. Как ты заметила, многие из тех, кто призван в армии Тени и Сумрака, – еще совсем юнцы, которые должны бегать по улицам босиком, смеяться и радоваться жизни. Менее обученные, чем опытные воины, они погибнут первыми…

– Хватит.

Слово вырывается из меня так быстро, что царапает горло, а из легких вырывается сдавленный вздох.

Я отворачиваюсь от его пристального взгляда. Собираю угли его испепеляющих признаний и уношу их в мой ледяной мир, запихивая в прорубь во льду, где мне не придется на них смотреть.

Внимание приковано к столу, я продолжаю запихивать их туда…

Продолжаю…

Он наклоняется вперед, упираясь локтями в стол, проводит пальцем по моему подбородку и поднимает голову, заставляя встретиться с его смягчившимся взглядом.

— Война – это грязно, Лунный свет. Даже если она ведется по благим причинам, никто по-настоящему не побеждает, пока не пройдут эоны, воспоминания не поблекнут, а вся боль и потери не начнут стираться…

— Я понимаю, – выдавливаю я из себя. – Ты можешь остановиться.

Мои глаза кричат слово, которое мои губы не могут произнести.

Пожалуйста.

Мгновение тянется, пока он всматривается в мои глаза с такой интенсивностью, что грозит проникнуть под кожу и скользнуть к моему ожесточенному сердцу.

— Я не собираюсь тебя убивать, если ты этого ждешь.

Уголок его рта дергается в улыбке, и это все равно что смотреть в глаз бури. Так невероятно красиво, что почти забываешь о грозящей опасности.

Почти.

— Это честь для меня. Дай мне знать, если передумаешь.

Сомневаюсь. На самом деле я решила, что его смерть может стать одной из величайших потерь, которые может понести этот мир. Не то чтобы я собиралась говорить ему об этом, конечно. Это… что бы ни было между нами, вырастет в хищного зверя, если я не уморю его голодом, – в этом я уверена.

— Ты голодна, Рейв? – В его теплом взгляде сквозит мягкая надежда, которая раздражает. – Не хочешь разделить со мной трапезу?

Прочистив горло, я отстраняюсь от его прикосновения.

— Нет. Не думаю, что стоит, – бормочу я и тянусь к его мальмеру, чувствуя, как воздух застывает, когда я поднимаю его над головой. – Спасибо, что одолжил мне его. Я очень ценю то, что ты сделал для меня в кратере.