Книга Когда родилась луна, страница 185 – Сара А. Паркер

Не-а.

Этого не будет.

Именно это и привело меня сюда в первую очередь.

Если Каан хочет, чтобы я оставила его мальмер, он может с таким же успехом просунуть голову в петлю и затянуть ее сам, а потом повиснуть, пока не задохнется. И хотя еще несколько снов назад это было бы бальзамом для моей пылающей ярости, сейчас эта мысль вонзается мне в грудь и разрывает, разрывает, разрывает все самое важное.

Мне нужно убраться отсюда.

Бросив взгляд в сторону плато, где, как я заметила, приземлился молтенмау, я замедляю шаг, нахмурившись. Заказанное мной оснащение ассасина было бы кстати, но плевать. Похоже, я улечу с пустыми руками.

У меня есть кинжал. И Клод. Когда я вернусь в Сумрак, разберусь с остальным.

Я бегу по боковому переулку, который, кажется, ведет в нужном направлении, и останавливаюсь, когда капля дождя пролетает прямо мимо моего уха и шлепается мне на плечо.

Мое сердце замирает.

Схватившись за свою внутреннюю звуковую ловушку, я убеждаюсь, что она правильно натянута. Что я установила сито над отверстием: то, которое позволяет Клод проскользнуть, но не дает ледяным рыданиям Рейн проникать в мой мозг.

Не подпускает ее.

Я поднимаю глаза, и еще одна капля устремляется ко мне. Я вздрагиваю, когда она с всплеском агонии сталкивается с моей щекой, и рука поднимается, чтобы смахнуть ее плачущий труп с кожи…

Что происходит?

Я рассматриваю влагу, покрывшую мои пальцы, как аномалию, и отчаянный стон дождевой капли пронзает мою грудь. Как будто она раскололась на части от удара, с болью осознавая, что больше никогда не будет целой.

Такой, какой она была.

Еще больше тяжелых капель падают с плачем, поют непонятные мне слова, рассыпаясь о мостовую у моих ног. Они стонут от потрясения, вызванного их жестоким разрушением, словно умоляют камень поглотить их.

Собрать их обратно в единое целое.

Я стараюсь избежать каждой печальной капли, заставляющей мое сердце страдать самым неправильным образом…

Это…

Это нехорошо.

Широко раскрыв глаза, я смотрю в небо, ловя печальные слезы облаков, которые поют свою роковую песню. Как будто каждая крошечная дождевая капля внутренне осознает, что она попала в ловушку падения, которое может закончиться только одним способом. Что они никогда не будут более цельными, чем сейчас, пока они летят навстречу своей гибели.

Моя рука взлетает к груди и ложится на быстро бьющееся сердце, а душераздирающая мелодия становится все громче по мере того, как дождь усиливается.

Глаза начинает покалывать, и я чувствую, что во мне нарастает тот же приступ рыданий.

Я снова проверяю свою ментальную ловушку. Не нахожу никаких изъянов.

Ни одного.

Значит, песня дождя звучит на другой частоте, чем та, которую я привыкла блокировать…

Прекрасно.

Этот дей может прямо сейчас отправиться есть банку с дерьмом спангла.

Бросив опасливый взгляд на размытую стену дождя, надвигающуюся на меня, я понимаю, что у меня нет времени возиться с ней и пытаться придумать, как отгородиться от надвигающегося шума, проклиная себя за то, что бросила этот гребаный наручник в Лофф.

Идиотка.

Я сжимаю свою мысленную звуковую ловушку, пока она не захлопывается полностью, и хватаю ртом воздух, когда поток воды настигает меня и начинает хлестать.

Заливает меня.

Моя ловушка дрожит, как сжатые губы, отчаянно пытающиеся открыться. Чтобы сделать вдох и закричать. Я едва успеваю собраться с силами, прежде чем она низвергается с небес – разрушительная песня Рейн хлещет по мне, как удары плетью с железным наконечником.