Книга Когда родилась луна, страница 204 – Сара А. Паркер

Мы выходим на открытое пространство, идем мимо полей с сожженными посевами. Многие растения вырваны с корнем во время стычки, которая произошла до того, как мне удалось заманить Блома в небо. К пологим холмам, служащим фоном для деревни Рамбек и похожим на огромных спящих зверей.

Я мог бы сделать это здесь, но хотел оставить его в укромном месте, где он мог бы свернуться калачиком, так как было ясно, что он не поднимется в небо.

В итоге ему не удалось ни свернуться, ни затвердеть.

Он просто умер, и в конце концов сгниет там, где лежит.

Я прочищаю горло, пытаясь выкинуть этот образ из головы. Взгляд скользит к глиняному зернохранилищу – когда-то высокому и прочному, а теперь разрушенному. Зерно, которого хватило бы на целую фазу, рассыпалось по выжженной земле и размокло под ливнем, хлынувшим сразу после того, как зверь был убит. Словно сама Рейн оплакивала потерю величественного саберсайта, которого Райган швырнул на дно оврага, издавая свой собственный мучительный крик, не уступающий вою ветра.

Земля сотрясалась так же сильно, как и мои проклятые кости.

Я набираю полные легкие воздуха, насыщенного зловонием смерти, дыма и отчаяния.

— Я распоряжусь, чтобы в ближайший порт доставили бочки с зерном, – говорю я, наблюдая за тем, как несколько деревенских жителей ходят по полям, срывая почти созревшие головки с верхушек листьев кормы и собирая их в телеги. Пытаются спасти что могут. – А также некоторые продукты долгого хранения, чтобы прокормить твой народ, пока вы не вырастите новый урожай.

Трон поворачивается ко мне, прижимает руку к широкой груди и склоняет голову.

— Благодарю вас, сир.

— Не стоит.

Он поднимает голову, его карие глаза полны печали от тяжести потери.

— И от себя лично я хотел бы поблагодарить тебя за то, что ты убил Блома. – Он подносит руку к нижней половине лица и гладит черную бороду, в которую вплетено несколько красных бусин. – Если бы у нас была возможность выстрелить в него, не уверен, что смог бы отдать приказ сделать это…

— Я понимаю, – говорю я, опуская руку ему на плечо. – Он был твоим партнером на протяжении многих фаз.

Трон прочищает горло и бросает взгляд на обширные пастбища у меня за спиной.

— Вот и твой помощник. Я оставлю вас, но, пожалуйста, поужинай с моей семьей, прежде чем покинешь нас.

Я киваю ему, наблюдая, как он идет к разрушенному зернохранилищу.

— Проклятье, – бормочу, переводя взгляд на холмы, уверенный, что уже никогда не смогу смотреть на них как прежде. Раньше они были такими живописными, а теперь похожи на гребаные надгробия.

Качая головой, я поворачиваюсь и вижу Грима, стоящего у каменного забора, который, похоже, уже полностью отремонтирован и приведен в порядок. Когда мы приехали, стадо колков разбежалось, многие из них были убиты и лежали на улицах, сраженные ударом драконьего пламени, заливавшего всю деревню.

Уцелевшие колки теперь обгладывают кустарник, длинными языками обхватывая жесткие ветки и втягивая их в рот. Молодняк ходит рядом или прижимает головы к отяжелевшему вымени, короткие хвосты виляют, пока они сосут.

Я иду по усыпанной пеплом дорожке и прислоняюсь к забору рядом с Гримом, опираясь локтями на камень. Мы молчим, наблюдая, как стадо кормится той растительностью, которую не уничтожило пламя, и их большие мягкие лапы загребают смесь влажной золы и грязи.