Книга Когда родилась луна, страница 236 – Сара А. Паркер

Я должен был позволить ей уйти, а не притворяться, что я не против.

Но я слабый.

Мягкосердечный.

Я провожу пальцами по ее длинной изящной шее, и она вся трепещет, тая под моими движениями, наши пальцы переплетаются, словно в тихом танце.

— Твои руки знают меня, – шепчет она.

— Да, – бормочу я ей в волосы. – Знают тебя, жаждут тебя, поклоняются тебе.

Ее дыхание сбивается.

Я могу продолжить. Сказать ей, что наши тела сплетаются так, будто созданы для вечного слияния. Что я могу окутать ее собой прямо здесь, в тумане, и заставить ее тело петь. Что она кончит в считанные секунды от нескольких нежных прикосновений и легкого покусывания шеи чуть ниже уха.

Чтобы снова увидеть эти ямочки, я голыми руками разорву всех ее врагов. Или, по крайней мере, проложу кровавую тропинку, чтобы она сама их уничтожила.

Я жил в одиночестве, готовый вечно наслаждаться воспоминаниями о ней, – но вот она здесь, полная решимости стереть меня, как грязное пятно. Несмотря на то что знает – хотя бы частично, – что у нас было.

Кем мы были.

История повторяется снова и снова, и от этого мне хочется разорвать этот гребаный мир надвое. Вскрыть его в надежде найти ответы на ее душераздирающую загадку.

В воздухе раздается грохот.

Все кричат, и в тот же миг я замечаю саберсайта, который падает с неба прямо на купол.

Судя по его усеянному шипами хвосту, это самец.

Он расправляет крылья и разворачивается к нам спиной, глядя на второго саберсайта, который набрасывается на него сверху: пасть разинута так широко, что видно клокочущий огонь у основания языка.

Дерьмо.

Толпа падает, прижимаясь к земле. Я толкаю Рейв за спину, когда шлейф драконьего пламени стелется по куполу, и готовлюсь поймать его, если мои кровные руны не сработают.

Алое пламя бьется о мой щит, вулканический жар бурлит в крови, наполняя меня уверенностью, что внутренние органы превратились в месиво…

Зверь клацает зубами, рассекая воздух, и холодный вздох облегчения наполняет мои легкие, когда саберсайты устремляются в небо: меньший зверь заманивает большого, чтобы тот ухаживал за ней ближе к лунам.

Повернувшись, я с замершим сердцем осматриваю опустевший танцпол: кричащие фейри все еще прячутся под столами или у основания ледяных столбов. Рейв нигде не видно.

Как будто она исчезла.

Сердце вновь бешено колотится, когда я упираюсь взглядом в тень между двумя ледяными колоннами. Вход в лабиринт.

Рейв выглядывает из-за угла, ее взгляд устремлен на удаляющихся драконов. Похоже, она… прячется от них.

Что-то яростное поднимается во мне, словно кипящее жидкое пламя, заставляя трепетать каждую клеточку.

Рейв не прячется. Только если ей есть что скрывать.

Я хмурюсь, изучая напряжение в ее глазах, побелевшие костяшки пальцев – дань сокрушительной хватке за ледяную колонну, – и я уверен, что смотрю сквозь зазеркалье на то, что не предназначалось мне. Но теперь я это увидел.

Я, чтоб меня, это увидел.

Ее глаза расширены, лицо побледнело. Она делает шаг назад, в лабиринт, а затем поворачивается и исчезает из виду за мгновение до того, как небо озаряет еще одна вспышка драконьего пламени. Все это лишь подтверждает мои подозрения.

Меня словно пронзает зазубренным клинком, и я бросаюсь за ней, пробираясь сквозь переплетение дорожек между ледяными столбами, устремленными к лунам над головой. Следую за ее почти неосязаемым сливочно-ягодным ароматом.