Книга Когда родилась луна, страница 237 – Сара А. Паркер

Я резко сворачиваю налево, в тупик, и провожу рукой по обледенелой стене, вдыхая ее аромат с кончиков пальцев. Наверное, она вбежала сюда, шлепнула рукой по стене, когда поняла, что выхода нет, а потом развернулась и побежала в другую сторону.

Еще одна вспышка драконьего пламени озаряет небо, проникая в расщелины между тропинками, согревая мою кожу своим сияющим теплом – от этого света лед словно горит.

И не только лед.

Бледные остатки невидимых рун, начертанных на столбах, светятся. Рун, которые придают терракотовому камню ледяное сияние.

Рун, видимых только благодаря драконьему пламени.

Нахмурившись, я смотрю вверх, наблюдая за борьбой саберсайтов. Они снова проносятся так близко, что их заостренные хвосты угрожают вспороть купол, пока они борются за доминирование.

— Тебе есть что скрывать, Лунный свет?

Ее раздраженный ответ я слышу почти мгновенно – его доносит до меня прохладный ветерок. Как будто она стоит прямо рядом со мной.

— Какое абсурдное предположение.

Я не упускаю волнения в ее голосе. Тон, который слышал лишь однажды.

Когда нашел ее в тюремной камере и откинул крышку своего вельда с язычком драконьего пламени Райгана, чтобы увидеть зажившую рану на ее голове.

Я зажмуриваюсь, сцепляю руки за шеей и крепко сжимаю.

— Тогда почему ты убежала?

Тишина.

Еще одна вспышка огня.

Еще одна трещина в моем сердце.

— Я думала, тебе нравится выслеживать меня.

Это преподносится шуткой, но я вижу, чем оно является на самом деле – отвлекающим маневром.

— Или это была ложь, ваше величество?

Нет.

Эллюин обычно пряталась в джунглях, ее игривый смех эхом разносился среди деревьев.

Я устремлялся за ней.

Ловил ее.

Занимался с ней любовью.

Это – совсем другое. Теперь я уверен, что она что-то скрывает, возводя высоченные стены.

По ту сторону становится одиноко.

Я иду вперед, смотрю налево и направо, глубоко вдыхая воздух, пропитанный ее запахом – слева он сильнее.

— Я охотился за твоей душой на протяжении ста двадцати трех фаз, Рейв. Прости меня, если я немного устал.

— Что ты имеешь в виду?

— Именно то, что сказал, – выдавливаю я из себя, пробираясь сквозь клубы тумана.

Именно.

Это.

— Покажись. Сейчас же, Рейв. Или я разрушу эти столбы, и тебе не за чем будет прятаться. – Я на миг замолкаю, прикладывая ладонь к одному из столбов. Жесткие слова сталкиваются, словно валуны, застрявшие в моей груди. – Они могут казаться льдом, но уверяю тебя: это не так. Я могу превратить их в пыль в одно мгновение.

Хотя я говорю громко, в моем голосе звучит отчаянная, полная надежды просьба.

Мольба.

Рейв, вероятно, представляет меня стоящим на коленях, и, возможно, это должно меня беспокоить. Но это не так. Я бы вечно смотрел на нее снизу, если бы она только позволила мне.

— Хорошо, – шепчет она совсем тихо.

И одновременно очень громко.

Мое сердце замирает от надежды, хотя я уверен, что неправильно ее расслышал.

— Хорошо?

— Только закрой глаза.

Три коротких слова никогда не казались такими тяжелыми.

Такими сокрушительными.

Они ложатся мне на грудь, как горы, и я долго, мучительно смотрю на небо, рассматривая луну прямо над головой, наблюдая, как саберсайты выпускают языки пламени, борясь в полумраке. Пока я мечтаю о реальности, в которой она могла бы быть со мной такой же уязвимой, как я с ней, ее слова, сказанные в камере, всплывают в моих ушах призрачным эхом.