Книга Когда родилась луна, страница 59 – Сара А. Паркер

Сжав руки в кулаки, она следит за каждым движением Рекка: за пульсом на его шее, за тем, как смещается его худое тело, когда он отпирает засовы и с важным видом входит в пещеру, за резкими чертами лица, освещенными пламенем, за окровавленными шпорами на ботинках, грохочущими при каждом шаге.

Его глаза сверкают садистским удовлетворением, пока он рассматривает Иную, а затем кровавое месиво, в которое она превратила его товарищей.

Он прищелкивает языком, светлые брови поднимаются.

— Впечатляет.

Иная рычит, наклоняясь опасно близко к ревущему пламени, пот выступает у нее на лбу и вдоль позвоночника. Оскалив зубы, она жаждет его крови. Она жаждет почувствовать, как ее зубы впиваются в его плоть.

Рекк зажимает дымящуюся палочку между губами, снова затягивается, а затем отбрасывает окурок и вытаскивает хлыст, закрепленный на бедре. Взмах руки – и черная плеть пронзает пламя, заключая Иную в жесткие объятия, прижимающие ее руки к бокам, а ноги – друг к другу. Она словно оказывается в коконе из шелковых нитей, готовая к пиршеству.

Она с хриплым выдохом падает на колени, а Рекк направляет свое пламя на факелы, висящие вдоль стен. Освобождает ее от огненного вихря, но не приближает к свободе, которую она потеряла.

Она проиграла.

Рекк срывает красную вуаль, открывая ее лицо. Его глаза округляются, когда она рычит сквозь стиснутые зубы, дергаясь в своих путах.

Она.

Проиграла.

— Совсем не то, чего я ожидал, – хмуро бормочет Рекк. Он протягивает руку, касается костяшками пальцев ее щеки. – Думаю, это позор – скармливать драконам такое красивое и могущественное создание…

Щелкнув зубами, она хватает его за палец и кусает.

Сильно.

Рекк ревет, пытаясь выдернуть руку. Оставшиеся солдаты с воплями бросаются к рычащей пленнице, а она с яростью голодного зверя вгрызается в костяшку пальца.

Он вырывается, и откушенная фаланга падает ей в рот.

Рекк отшатывается и подносит дрожащую руку к лицу. По ней стекает кровь. Капает на землю.

Кап.

Кап.

Иная выплевывает палец и растягивает губы в кровавой улыбке.

Рекк моргает, уставившись на окровавленный обрубок, а затем запрокидывает голову и разражается хохотом, смеясь до тех пор, пока хохот не становится сломанным и усталым.

Улыбка Иной гаснет.

Рекк снова встречается с ней взглядом, сжимает свою окровавленную, изуродованную руку в кулак, отводит назад – и с размаху бьет ее кулаком по лицу.

Взрыв боли ослепляет – а потом ее поглощает тьма.

На окраине Незерина холодно, но для того, чтобы яйцо мунплюма вылупилось, оно должно оставаться здесь, в холоде, пока не начнет раскачиваться. Тогда я должна обложить его кусками льда и ждать, когда вылупившийся птенец освободится от скорлупы.

Я должна сделать все это сама, потому что Хейден не может. Потому что я нашла его спящим на дне расщелины. Он обнимал украденное яйцо мунплюма и не мог пошевелить ногами.

Я разбудила его. Сказала ему, что приведу Махми и Пахпи. Он сказал, что я умру, если сама отправлюсь домой. И что его яйцо тоже умрет.

Это меня очень встревожило.

Сани не могут проехать так далеко, поэтому я построила снежную хижину, чтобы Хейдену было тепло и безопасно, пока он спит. Потом я трижды сходила в хижину вылупления и перевезла все наши вещи.

Я снова разбудила Хейдена и сказала ему, что очень-очень постараюсь вытащить его на холод, когда вылупится мунплюм, чтобы он мог с ним сблизиться. Он дотронулся до моего лица и сказал, что любит меня и рад, что я забралась к нему в сани, а затем снова погрузился в глубокий сон.