Книга Когда родилась луна, страница 61 – Сара А. Паркер

В ответ на меня смотрят холодные, расчетливые глаза – две лазурные сферы.

Рекк Жарос.

Он улыбается.

— Вот и она.

Я дергаюсь в своих оковах так сильно, что кожа на запястьях рвется, вспыхивая жжением, которое меркнет по сравнению с нарастающей болью в груди.

– Ты убил Эсси.

Мой голос срывается, и я чувствую привкус крови.

— Мы это уже обсуждали, – говорит он, закатывая глаза, и встает передо мной: колонна поджарых мышц и плавных кошачьих движений, за ним, как хвост, волочится длинный хлыст с железным наконечником. – Если хочешь поймать бешеную собаку, нужно использовать правильную приманку. В моей работе приходится быть изобретательным. Как бы тебе ни хотелось думать, что ты особенная, на самом деле в этом не было ничего личного.

Я скажу ему то же самое, когда буду вырезать буквы на его груди после того, как освобожусь от этих гребаных пут. Хотя это будет ложью, и он это поймет, потому что я буду все сильнее хохотать с каждым следующим надрезом. Потому что это личное.

Очень.

Я снова дергаю веревки, стягивающие мои запястья.

И снова.

— По крайней мере, это не было личным, пока ты не откусила мне палец, – бормочет он, поднимая правую руку и помахивая перевязанным обрубком.

Я замираю, а язык так и тянется к тому, что застряло между зубами…

Это обретает смысл. Как и моя ноющая челюсть.

Я втайне надеюсь, что не проглотила его палец, вспоминая прошлые случаи, когда отключалась, а потом приходила в себя с болью в животе и странным привкусом дичи во рту.

Лучше не думать об этом слишком много.

Рекк останавливается передо мной, достает из кармана кожаный кисет, разворачивает его, вынимает курительную палочку и засовывает между губами.

— Итак, – произносит он приглушенно, достает из другого кармана серебряный вельд и откидывает крышку, обнаруживая спрятанный внутри язычок пламени, который теперь пляшет наверху инструмента. С его помощью он поджигает кончик своей палочки, окутывая лицо дымом. – Ты – двойной стихиаль.

Дыхание вырывается из моих легких так быстро, что выражение лица почти искажается.

Проклятье.

Похоже, мой внутренний психопат реагирует, подбирая убедительные слова, которые он использует как камни, чтобы утянуть меня на дно этого озера гибели.

Приходится приложить усилия, чтобы не вздохнуть.

— Неужели? – Я заставляю себя озадаченно нахмуриться, отчего кажется, что глаз вот-вот выскочит. – Я думала, это просто непонятные голоса в моей голове. Странно.

Он вздергивает брови.

— Мне трудно в это поверить.

— Может, тебе стоит использовать свое воображение?

Он жадно затягивается, затем выдыхает мне в лицо, наполняя легкие густым мощным ароматом.

— Полегче с этим дерьмом, – говорю я, откашливаясь. – Не хочу, чтобы они уничтожили твои легкие прежде, чем у меня появится шанс сделать это.

Он наклоняет голову набок и прищуривается.

— Твои глаза изменились. Раньше они были черными. Теперь они голубые.

— У тебя и правда богатое воображение! Талантливый мальчик.

Он хмыкает, продолжая наблюдать за мной, делает еще одну затяжку, сжимая палочку поврежденной рукой, и следующие слова вырываются вместе с клубами дыма.

— Кемори Дафидон, странствующий бард из Орига… Как тебя зовут на самом деле?

— Умри медленной, мучительной смертью, и, возможно, я прошепчу свое имя тебе на ухо прямо перед тем, как у тебя остановится сердце.