Книга Кровь хрустального цветка, страница 121 – Сара А. Паркер

— Почти у всех вруков, с которыми я сталкивалась за последние несколько лет, густой зимний мех вне зависимости от времени года, – отвечает Зали.

Ее взгляд падает на меня, и между бровями залегает маленькая морщинка. А затем верховная владычица закатывает замороженную голову обратно в мешок.

Стараюсь не смотреть на темное пятно на столе, когда Зали снова уходит к стене, оставляет там голову и вытирает руки о штаны.

— Нынче Фрист круглый год скован морозом. По всем признакам выходит, что шавки набирают силу в недрах Севера, а затем перебираются через высокогорье.

Мой желудок вот-вот вывернется наизнанку.

С плотно сжатых губ, из-за оскаленных зубов рвется все больше шепота.

— Что это значит? – спрашивает кто-то с другого конца стола.

— Одно из двух, – отвечает Зали. – Либо Фрист кишит вруками до такой степени, что в поисках свежей пищи они хлынули через горы… либо верховный владыка Вадон намеренно плодит и кормит шавок, а затем выпускает их на волю у границы, чтобы они делали за него грязную работу.

В комнате воцаряется такая тишина, что урони я свою иголку, было бы слышно. Чувствую, как на мои плечи ложится тяжесть тысячи мыслей, вижу их во множестве широко распахнутых глаз – одни смотрят на верховную владычицу Руста, другие – в пустоту перед собой.

— Ни один из вариантов неидеален, – продолжает Зали, и в ее медовых глазах нет привычного тепла. – Если вруков все больше, они все сильней и хитрей… значит, убежищ окажется недостаточно.

— Их уже недостаточно! – вопит «чертополох», брызжа слюной, и несколько присутствующих бормочут что-то в знак согласия. – Мы прячемся, когда должны сражаться!

— Мы должны готовиться, – повышает голос Зали, чем заставляет всех умолкнуть. – Недавно Рордин отправил корабль на разведку вниз по реке Норз, и теперь границу там преграждают ворота больше, чем этот замок.

Расширяются зрачки, с губ срываются ахи. Я стараюсь изобразить не меньшее потрясение, будто я не замкнутая отшельница, которая понятия не имеет, что там лежит за моей Чертой безопасности.

— Если эти ворота распахнутся и наружу хлынет нечто гнусное, нас это не должно застать врасплох, – продолжает Зали. – Война за территорию на чьих угодно условиях, кроме наших собственных, сузит наши границы, в разы уменьшит население, отбросит нас на многие столетия назад. Никто этого не желает, и никто не желает жить в страхе, что вруки ворвутся в деревни и распотрошат наших близких.

Владыки кивают, их глаза становятся холодными и мрачными, а я стараюсь не угаснуть под меткими взглядами, которые осмеливаются задеть меня, живое напоминание о таком нападении.

— Итак, вопрос вот в чем… – Зали снимает желтовато-коричневый нагрудный знак и бросает его на стол. Он замирает рядом с ржавой решеткой, в считаных сантиметрах от того, чтоб провалиться в неизвестную бездну. – Будем ли мы сидеть сложа руки, пока наши меньшие деревни одну за другой уничтожают? Пока наших людей похищают или бросают растерзанными в полях, а всех выживших, но раненых мы вынуждены поить жидкой пагубой? Или мы объединимся, сплотим усилия, укрепим стены и будем готовы не только защитить свое, но ударить в самое сердце проблемы и обеспечить процветающее будущее наших земель?

Хватка на моем бедре становится крепче.