Книга Живое сердце, страница 53 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

Осколки Сердца в руках Маркуса окончательно растаяли, превратившись в живую, переливающуюся массу света.

«Наверное, это правильно, – думала Вика, глотая слёзы – то ли слёзы радости от долгожданного чуда, которое вот-вот произойдёт, то ли слёзы горя от потери Ванильки – она и сама толком не понимала. – Наверное, любая цель требует жертв, и чем важнее цель, чем больше должна быть жертва. И наверное, ради такой великой цели, как соединение мира, нужно отдать всё, даже самое дорогое – свои мечты…»

Сияние стало совершенно нестерпимым и наконец взорвалось вспышкой, которая буквально погасила весь мир вокруг.

Но Вика надеялась, что когда зрение к ней вернётся, то она увидит новый мир. Целый и без Тумарья.

Когда перед глазами наконец перестали плавать яркие круги, первое, что увидела Вика, – это Маркус, безжизненно лежащий на песке.

Девочка издала невнятное восклицание и, не оглядываясь по сторонам и не проверяя, как там остальные после этой ослепительной вспышки, бросилась к темноходу.

— Маркус!

Темноход не отреагировал.

— Маркус! – громче повторила Вика и потрясла его за плечо.

И снова безрезультатно.

В кино Вика не раз видела, как людям щупали пульс или проверяли дыхание. Но девочка была так испугана и сердце так оглушительно стучало в ушах, что она вряд ли смогла бы что-то услышать или понять.

«Неужели это – цена соединения мира? – с ужасом подумала Вика. – Неужели для того, чтобы вдохнуть в Сердце Восьмирья жизнь, кто-то должен отдать свою?»

И хотя была в этой мысли своя мрачная, неотвратимая логика, Вике она категорически не нравилась. И девочка была не готова принимать потерю Маркуса. Нет, Вика будет за него бороться!

И тут девочка заметила странный тусклый блеск на груди темнохода. Она присмотрелась – и её накрыла новая волна отчаяния.

Это были почти погасшие осколки так и не соединившегося Сердца Восьмирья…

«Такая ужасная жертва – да ещё и зря!» – едва не закричала Вика.

Ей очень сильно, просто нестерпимо хотелось рыдать и топать ногами от несправедливости, злости и горя. Хотелось запрокинуть голову к небу и завопить: «Так нечестно!» Но даже в этом порыве отчаяния Вика понимала, что ни небу, ни Вселенной, ни судьбе, ни прочим высшим силам не было ровным счётом никакого дела до того, что честно, а что нет…

Но почему же никто до сих пор не подбежал к Маркусу на помощь? Почему никто не сказал ни слова по поводу по-прежнему разбитого Сердца?

Девочка обернулась и увидела, что никто, кажется, и не заметил ни случившегося с темноходом, ни постигшей их очередной неудачи с Сердцем Восьмирья. И хотя все стояли лицом к Вике и Маркусу, на них двоих никто не смотрел – все взгляды были обращены куда-то вдаль.

Предчувствуя неладное, девочка тоже поднялась, чтобы понять, что же оттянуло на себя всеобщее внимание, да ещё в такой важный момент.

И когда Вика увидела то же, что и её спутники, она и сама позабыла о Маркусе.

Вдали, там, где берег озера из узкой полоски превращался в широкий песчаный пляж, с характерным хлопком один за другим открывались порталы, и из них так и сыпались тайные констебли.

* * *

«Как они узнали, что мы тут? Неужели поймали соратников майстера Цверга? Надо бежать, надо спасаться! И забрать с собой Маркуса! А ещё – осколки Сердца Восьмирья. Хотя… похоже, их уже не соединить, они совершенно безжизненные, а раз так, никакой ценности – или опасности – не представляют. Тогда пусть себе констебли их забирают, а нас отпустят на все четыре стороны. Только вряд ли они вот так запросто позволят нам уйти. И потом, а вдруг способ починить Сердце всё-таки есть? Нет, надо бежать! Но куда! Точно! В Тумарье!»