Книга Живое сердце, страница 51 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

Лукас так стремительно залился краской, что, если бы был мировой рекорд по скорости покраснения, он бы его, наверное, побил.

— Лучик, – пробормотал Лукас.

Уголки губ Маркуса дрогнули, но, к чести темнохода, он удержал и улыбку, и ехидные комментарии и только коротко обронил:

— Миленько.

— Кстати! – хлопнула себя по лбу Вика; с неожиданным появлением мечты Маркуса она совершенно позабыла обо всём остальном. – Что ты имел в виду, когда воскликнул «Я понял»?

— А? – переспросил темноход.

— Перед тем как появилась твоя мечта, ты резко вскочил и выкрикнул: «Я понял!» Так что именно ты понял?

Маркус нахмурился, вспоминая; похоже, возвращение Облачка и его заставило забыть обо всём на свете. Но потом его лицо просветлело, и он ответил. И его слова заставили всех снова ахнуть.

— Я понял, как соединить Сердце Восьмирья!

* * *

Они снова стояли на берегу озера посреди моря розово-белых лепестков, и теперь с ними был майстер Эдвинс. По пути вниз по лестничной верёвке Викин папа коротко ввёл его в курс дела, и майстер Цверг даже не возмутился, что постороннему раскрывают такую важную тайну. То ли проникся доверием к хозяину подвесного дома, то ли решил, что тот всё равно не разболтает эту тайну тем, кому об этом категорически нельзя знать.

Вике ужасно хотелось выпытать, что же именно понял Маркус, что конкретно нужно сделать, чтобы соединить Сердце Восьмирья, но она терпела и не приставала к нему. Сейчас не место и не время. Если всё получится, то потом она и задаст темноходу все вопросы. А если не получится, то тогда ответы будут уже совсем не важны. Но о том, что ничего не получится, Вика всё же предпочитала не думать. Она стояла на берегу озера, смотрела на Маркуса, чувствовала запах вербы и первой травы – аромат надежды – и снова старалась верить в лучшее.

Тем временем Маркус, периодически бросавший беспокойные взгляды на Облачко – просто чтобы убедиться, что его мечта на месте, – аккуратно взял в руки голубые осколки, глубоко вдохнул и закрыл глаза.

На этот раз пронзительное сияние вспыхнуло и заискрило мгновенно – и залило всё вокруг почти нестерпимо ярким светом. Настолько ярким, что заставило померкнуть стоящее в зените солнце.

Краем глаза Вика заметила движение и, обернувшись, увидела, что, привлечённые светом, из домов на деревьях стали выглядывать местные жители. Но девочка не стала их разглядывать и тут же повернулась обратно к Маркусу. Ей не хотелось пропустить такой важный момент, как соединение Сердца Восьмирья. А в том, что на этот раз оно наконец станет целым, Вика теперь ничуть не сомневалась.

И снова потянулись мгновения, каждое из которых казалось вечностью.

Сердце билось в груди с такой силой, что, казалось, на рёбрах изнутри останутся синяки.

Словно почувствовав состояние дочки, папа подошёл поближе и взял Вику за руку. Но на этот раз прикосновение, которое обычно приносило успокоение, почти не подействовало.

Захлопав крыльями, на плечо Вики опустилась Ванилька и потёрлась мордочкой о щёку хозяйки, ободряя.

Вика глубоко вдохнула. «Всё будет хорошо, всё будет хорошо, всё будет хорошо!» – повторяла она эти слова как заклинание. А может, как мольбу.

Внезапно искры, танцующие в ярком сиянии, стали опадать и гаснуть, не долетая до земли. Вика с испугом увидела, что из-под крепко зажмуренных век темнохода выкатились две слезинки. А потом Маркус открыл глаза – и его полный боли и разочарования взгляд буквально пронзил Вику.