Книга СССР: вернуться в детство?, страница 44 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Теперь люстру надо, — размечталась мама, — и ковёр на весь пол!

— И на диван новое покрывало, — поддакнула бабушка.

Да. Вот оно — эталонное представление восьмидесятых об идеальном интерьере. И я, между прочим, ничего принципиально против не имею. Нормально и удобно, можно жить. И ковры я люблю. Это, наверное, часть восточной крови во мне говорит.

— Эх, жаль, полочек открытых нет, — выдала вдруг мама, — я бы ва-а-аз хрустальных поставила.

О! Про хрусталь-то в образцовом интерьере я и забыла! Хотя и он мне тоже нравится. Красивое. Если оно без фанатизма.

— И нисколько не жаль! — решительно возразила я. — Все эти открытые ниши только пыль собирают. А рюмки-вазочки мы прекрасно за стекло поставим, очень красиво будет. Тряпочку дай, я полки протирать начну.

— Хозяйственная растёт! — довольно усмехнулась бабушка и пошла за тряпочками.

А чего сидеть-то? Протрём, да барахло сложим, уж сколько есть.

ВОТ И ЁЛКИ

Двадцать девятого числа дети учились последний раз во второй четверти, а тридцатого с утра начались ёлки, в которых моя активная матушка принимала самое деятельное участие. Она и меня хотела с собой взять, но я отказалась.

— Не хочу. Дети большие, классов много. Затопчут там меня.

Нет, правда. О школьных празднествах я имею весьма чёткое представление. Вместо этого мы с бабушкой остались свою ёлку наряжать.

Ёлочка у нас была метра полтора высотой, из жёсткой пластмассы и довольно худенькая, но этот недостаток был и её одновременным преимуществом: в маленькой квартирке в любой уголок поставь, вертикальная проекция чуть больше табуретки. На табуретку мы её и примостили, привязав бельевой верёвкой — так повыше было. Табуретку обмотали белой простынёй, типа снег — иначе как под ней подарки прятать, никакой интриги.

А вот игрушки были совершенно шикарные. Через полсотни лет бы сказали: «винтаж». Исключительно стеклянные, некоторые чуть ли не пятидесятых годов. И множество игрушек было фигурных: зверюшки, птицы, сказочные персонажи — огромное разнообразие. Мама ёлочные игрушки любила не меньше обычных и при каждом удобном случае покупала что-нибудь новое и оригинальное.

Хранилось это богатство в большой картонной коробке на щепочных антресолях в комнате Наиля. Он нам эту коробку снял, потом принарядился, надел шёлковый галстук «вырви глаз» и положил на стол в зале перед бабушкой сложенную новогоднюю открытку:

— Поздравляю тебя, мама, с новым годом. Вот. Купи себе новое пальто.

Бабушка аж за сердце схватилась.

— А тебе, Ольга, что купить?

В прошлый раз я попросила у него набор посуды: тарелочка глубокая, мелкая и две кружечки, с картинками из сказок. В промтоварном продавался. Очень мне этот набор нравился. Но в этом варианте событий тарелки меня мало интересовали.

— Знаешь, на Ленина магазин есть в кривом доме? «Художник»?

— А ты откуда его знаешь? — подозрительно сощурился Наиль.

— Да неважно. Купи мне хорошую художественную акварель. «Нева» или типа того. Только чтоб для художников, ладно? И если совсем разгонишься — беличьи кисточки, однёрку, тройку и пятёрку. Тоже для художников, чтоб нестриженные.

Наиль озадачился и уехал, сказал, что к друзьям, вернуться обещал второго-третьего и краски мне привезти. Посмотрим…

Мы вдвоём с бабушкой заглянули в открытку. Там лежало двенадцать двадцати пяти рублёвых бумажек. Ого!