Книга Окрыленный, страница 110 – Forthright

Вероятно, не хотела, чтобы Дун-вен подумал, будто она охотится на его детенышей. Как будто он не знал, как отчаянно она хотела напарника. Как будто коварный старый волк не прилагал все усилия, чтобы свести их.

Истина выбрала ее. У Дун-вена были на нее планы. И все потому, что Мелисса понимала, в чем суть партнерства с Собратьями. Некоторые бойцы ломились наобум, надеясь получить лучшее. Но она хотела, чтобы ее выбрали. Мелисса была готова ждать взаимного уважения, преданности и любви.

И, судя по тому, как альфа-самец покачивал хвостом, ей предстояло получить все это.

— Подойди сюда, Мелисса. – Дун-вен протянул руку, приказывая и уговаривая. Он заставил ее встать перед ним на колени в позе принятия. – В твои руки.

— В мои? – ахнула она.

— Истина желает этого. – Он серьезно поцеловал ее волосы. – Я желаю этого.

Мелисса робко улыбнулась, а Дун-вен присел на корточки позади нее и, изогнувшись над ее телом, принял позу, которую ни с чем нельзя было перепутать. Он прикрывал ее – не собственнически, как супруг, а заботливо, как отец. Джимини вскочил на ноги.

В мгновение ока перед ним оказался Рук и положил руку ему на грудь.

— Жди и смотри. Ты их свидетель.

— Она знает? – Джимини зарычал, очень похоже на волка. – Она должна знать о том, что ей оказывают редкую честь.

Тем временем Истина напряглась, и показался первый детеныш – выпал на солому между коленями Мелиссы. Она прижала новорожденного к груди, а Дун-вен проверил, не забиты ли нос и рот. Влажный мех зашевелился, и Мелисса закряхтела под тяжестью детеныша.

— Сын, – сказал Дун-вен. – Мы назовем его Полетом в знак надежд, которые возлагаем на него.

Подскочил Рук с полотенцами и теплым одеялом.

— Прекрасный мальчик и прекрасное имя, – сказал он. – Добро пожаловать в стаю, племянник.

Джимини не хотел портить момент, но промолчать не мог. Он был контактным лицом стаи, а Мелисса имела право знать, что происходит. Поэтому он принял более решительную позу и снова изобразил рычание.

Дун-вен взглянул на него.

— Она должна знать, – твердо сказал Джимини.

Небрежным жестом Дун-вен позволил ему приблизиться.

Джимини никогда не видел, чтобы Мелисса так улыбалась. Счастье переполняло ее и изливалось наружу, так что даже он его чувствовал, и на миг он позволил себе наслаждаться. Но только на миг.

— Мелисса, у волков есть обычай, частью которого ты становишься.

Она смотрела то на него, то на Дун-вена.

— То есть?

— Тебя поместили между Дун-веном и его соратницей, ты принимаешь их детенышей и вся испачкалась в крови и водах.

— Не так уж и испачкалась, – возразила она.

— Запах, Мелисса. Ты пахнешь так же и находишься там же. – Джимини видел – она все еще не понимает, что это значит. – Ты среди детенышей.

Мелисса вопросительно посмотрела на Дун-вена, наконец осознав, насколько близко к ней он находится.

Вожак стаи ничего не сказал. Джимини присел рядом с ней и объяснил то, что обычно не нуждалось в объяснении:

— С этого дня Дун-вен и Истина могут предъявлять на тебя права, как на волчонка из этого помета. Это место твоего рождения. Тебя не вырастили, как волка, но ты им станешь.

Истина зарычала.

Дун-вен закатил глаза.

Рук тихо напомнил:

— Истина – Собрат.

— Да, конечно. – Джимини попытался скрыть ухмылку. – Формально ты становишься Сородичем Собратьев.