Книга Одаренный, страница 157 – Forthright

— Никогда раньше не делил логово с драконом, – сказал Плум с благоговейным трепетом.

Негромко мурлыкнув, Лапис заметил:

— Общее тепло тел – о, зимой это блаженство.

— Почему вы не сказали, что вам холодно? – воскликнул Хану, заботливо растирая плечо дракона.

Юта набросил на них еще одно толстое одеяло, закутал их в мех.

Довольный Лапис потянулся, а Тэмма хмыкнул:

— У вас руки холодные.

— Гостеприимство по отношению к амаранту – обязанность и радость каждого наблюдателя, – мелодично пропел дракон.

— Я не наблюдатель.

— Ты просто не зарегистрирован. – И с благодушием величественного завоевателя Лапис кивнул: – Продолжайте, юные Найтспэнглы. Но с величайшей осторожностью.

Кимико подвела остальных к незаметной боковой двери самого большого из складов Кикусавы – старинного двухэтажного каменного здания с глубоким подвалом. Это помещение, забитое хламом минувших десятилетий, они с сестрами в шутку называли чуланом святилища. Но только если не слышала бабушка. Для нее это была Сокровищница.

Взгляд исподтишка подтвердил подозрения Кимико. Хисока, Арджент, Сайндер и Бунмар-фен последовали за Стармарками, вероятно желая взглянуть на обещанные реликвии.

Она очень надеялась, что они их не конфискуют. Бабушка определенно расценила бы это как кражу.

— Госпожа Стармарк, я должна проверить. У нас довольно много оружия, и мне не хотелось бы тыкаться наугад. – Кимико подняла тяжелый засов на двери и остановилась на пороге. – Уж не о Пламени ли Хризантемы вы говорили?

— Ты знаешь, где он лежит?

Кимико улыбнулась:

— На почетном месте. До сих пор даже споры ведутся: святилище ли названо в честь этого клинка, или клинок в честь святилища. Но я понятия не имела, что это ваше оружие.

Анна Стармарк явно была взволнована, но отвечала терпеливо:

— Этот меч намного старше меня, а это место служит для него убежищем вот уже больше тысячелетия. Именно слухи о его существовании привели меня сюда, а моим он стал по необходимости. Защищая себя, я защищала этот город и его жителей.

И, задумчиво взглянув на Хармониуса, она поправилась:

— Мы защищали.

— Вы – та самая собака из легенды? – спросила Кимико.

Хармониус ухмыльнулся и покачался на пятках. Не ответ, но уж точно подтверждение.

Впервые в жизни Кимико была благодарна бабушке за то, что она так строго и придирчиво подходила к генеральной уборке в конце года. Благодаря тому, что ежегодно из всех уголков их святилища беспощадно изгонялись пыль и беспорядок, сокровищница и теперь еще слабо пахла мылом, маслами и воском. Полки были переполнены, но всё было расставлено и разложено по местам.

Стеллажи с фонарями. Фестивальная платформа. Маски и барабаны. Свертки, обернутые тканью и перевязанные шнурами. Сундуки с выцветшими этикетками, некоторые – со слабо поблескивающими чарами. И множество лакированных и инкрустированных шкатулок, каждая из которых – произведение искусства. В детстве Кимико играла в них вместо кубиков, ведь с ранних лет она воспринимала сокровищницу как кукольный домик.

Хисока внимательно осматривал комнату. Невольно Кимико задумалась, не бывал ли и он здесь раньше. Кот, казалось, знал здесь все о каждом предмете, а по сторонам озирался лишь с вежливым интересом. Что это было – желание притвориться несведущим или скрыть степень своего интереса?