Книга Перерождение, страница 82 – Дмитрий Билик

После нескольких безуспешных попыток отмахнуться показалось, что аспид потерял интерес к «бравому комарику». Пока внезапно не вскинул свой тонкий и быстрый хвост с массивными шипами на конце. Один из них и задел Охрика. Вроде по касательной, не причинив особого вреда, но грифон камнем рухнул вниз, безуспешно пытаясь поймать потоки восходящего воздуха. Раздался громкий клекот Куси, а я успел крикнуть только: «Нет!».

Я видел лишь, как грифониха расправила крылья, готовая взлететь. И внутри все оборвалось. Царь царей был прав. Эмоции именно то, чем живые отличаются от тех болванок, которые ходят под началом первожреца. Однако часто они затмевают голос разума. У меня возникло подозрение, что именно этого и добивался дракон. Чтобы Куся сама полезла в драку, где ее можно убить.

Грифониха взмахнул крыльями раз, второй, третий и… медленно опустила их, мрачно глядя на аспида. Я даже не поверил своему счастью, ровно как и Юния. Она стояла рядом с Кусей, завороженно поглаживая ее, но смотрела почему-то не на нечисть, а в сторону Егеря. И я помимо воли последовал ее примеру.

Миша напоминал финалиста какого-нибудь шоу экстрасенсов. Его приятное лицо сейчас было невероятно напряжено, правая рука вытянута по направлению к грифонихе, лишенная одежды нога отставлена в сторону. Миша что-то делал. Не колдовал, не выплескивал хист напрямую, не создавал печати или форму. Только запоздало до меня дошло, что это может быть — тот самый дар, который давался раз в пять рубцов. Не знаю, в чем он заключался, но сейчас Егерь удерживал Кусю.

Я от удивления даже рот открыл. Мне казалось, что ничего волшебное не может воздействовать на грифониху. Хотя дар, наверное, и не проходил под категорией промысла. Короче, опять эти приписки мелким шрифтом. Вот, значит, почему аспид хотел убить Егеря в первую очередь. Блин, существует вообще хоть что-нибудь, чего не знают неживые?

Все, на что у меня хватило ума, — броситься к Мише. Невероятно бесило, что я напоминаю страдающего СДВГ, который не знает, что ему делать в следующее мгновение. Те самые эмоции, недавно вытащившие меня из нежизни, теперь обращались против меня. Мой мозг решительно отказывался рисовать какой-нибудь конкретный план действий, лишь урывками отдавал какие-то разрозненные команды. Сейчас в центральном управлении компьютера «Зорин Матвей» всплыло: «Спасти Егеря».

С промыслом дракона творилось нечто странное. Казалось, он обретал форму, напитывался дополнительной мощью, чтобы излиться из чрева чудовища.

— Беги! — крикнул я.

А Егерь даже не дрогнул. Он опустил руку, спокойно взглянув в лицо смерти и шагнул вперед. Тело аспида напряглось, невидимая волна прокатилась в чреве, от кончика хвоста с острыми шипами до огромной морды. Пасть открылась и мир окрасился в зеленый цвет. Такой яркий, что, казалось, не существует больше ничего кроме него. Чужой, враждебный хист прокатился по всему телу, отдаваясь болью в каждой клеточке.

Я закрыл глаза, а в следующее мгновение почувствовал, как… могучая сила ушла из мира. Будто из основы Вселенной вдруг выдернулись несколько несущих стержней. А следом земля задрожала, в воздух взметнулась мелкая пыль, остатки листьев и частички пыли.

Стоило немного отплеваться, как пришло понимание случившегося. Стынь смог! Небольшое воинство во главе с кроном справилось с поставленной целью. Нанесло такой непоправимый урон, что Царю царей не оставалось ничего, кроме как вернуться в свою исходную оболочку, бросив эту на произвол судьбы. И не только тело, но и всю неживую силу, которую он аккумулировал в этом мире.