Книга Верравия. Рассказы, страница 23 – Дмитрий Билик

Учитывая, что род у Хло был одним из самых древнейших, у мальчика попросту не было выбора. Хотя и отец, один из самых уважаемых эонаров, красивейший мужчина из фейр, волновался сейчас не меньше. Он стоял у самого края поляны, нервно хрустя длинными пальцами. Напряжение возле него порождало магическое беспокойство, но все же эонар старался себя сдерживать.

— Братья мои, — Аарль встал перед Хло.

Пятеро гегемонов третьего порядка присоединились в Вол Диимеру, встав по кругу. Теперь их сила слилась вместе. Они могли создавать величайшие из известных заклинаний, какое бы не смогли сотворить поодиночке. И Хло почувствовал это. Сила захлестнула его, в десятки раз превысив возможности претендента.

— Некто покажет, что умеет, и достоин ли, чтобы его допустили к самому главному эону. Войдя в гармонию с тем, что вокруг, создавая творения Леса, сотворив Зверей и Птиц, познавая силы Природы и услышав звук Ветра, мы познаем себя.

Сотни голосов вплелись в один. Гегемоны всех порядков, эонары и эонарики, дети без имен и претенденты повторяли старую мантру, указывающую путь исконного населения Тиире. А когда все закончилось, эон начался по-настоящему.

— Внемли, — сказал первый из пятерки, самый молодой из всех стоявших в кругу гегемонов…

Это был Карргль, один из первых учеников отца. В какой-то момент Хло даже показалось, что фейра ему подмигнул. Однако несмотря на расположение, никаких поблажек не возникло. Движения Карргля были порывистые, чуть дерганные, но уверенные. Он походил на имперского художника, который приезжал к ним два цикла назад. По иронии судьбы, гегемон создавал именно то, что погубило живописца.

Как только материализовалась толстая шершавая нога, Хло начал действовать. Наверное, его взмахи выглядели излишне торопливыми — с другой стороны, никто из проходящих эоны не мог похвастаться полным хладнокровием. Фейра поднимал руки от самой земли, роняя магические сгустки и вытягивая пальцами длинные, сочно-зеленые стебли. Вентарь выходил немного непропорциональным, с жиденьким основанием, но Хло даже не думал ничего исправлять. Время заканчивалось.

Карргль уже творил «коробочку» с жесткими волосками, что были способны разрезать на части существо намного больше, чем фейра. Хло отметил про себя искусство гегемона по сотворению, однако уже создавал последние стебли Вентаря. Еще несколько секунд, и оба чародея почти одновременно опустили руки.

Огромная росянка хищно изгибалась, словно рассматривая добычу. А длинностебельный вентарь, что окружил ее со всех сторон, мирно покачивал своими зелеными отростками.

— Взять! — Громко произнес Карргль.

Не успела росянка броситься на Хло, лишь покачнулась на своей мощной ноге, как Вентарь плотно обхватил ее. Чем больше сопротивлялось творение Карргля, тем сильнее смыкались стебли ловушки Хло. Заскрипела завязь, хрустнула коробочка, потекла желтая жидкость.

— Превосходно, — равнодушно сказал Аарль, развеивая творения кериконом.

И теперь Карргль действительно улыбнулся. Поклонился, как того требовал обычай, на что Хло ответил тем же.

— Внемли!

Слово прозвучало еще до того, как фейра успел разогнуться. Гегемон Бурон, противный и угрюмый старик, уже вращал руками, будто решаясь ударить Хло. Фейра задумался, судя по движениям, всего несколько вариантов — артог, бешеный вепрь или волколак. Судя по всему, последнего можно отмести. Слишком внушительной создавалась из небытия форма. Хло еще секунду следил за манипуляциями Бурона, и понял, что ему не имеет смысла тягаться со стариком, выставляя против аналогичное чудовище. Как бы не относился фейра к гегемону, он не мог не отметит превосходную технику оппонента. Близкоую к идеалу.