Книга Картографка генерала-дракона. Я должна была оставить его в буре, страница 71 – Лилия Карниенко

Правое крыло приходилось менять осторожно, на половину деления за раз. После каждого манёвра механики проверяли канаты и внутреннюю опору. Два оставшихся паруса распределяли нагрузку неровно, поэтому левый двигатель работал короче, а правый включали заранее, учитывая задержку.

Корабль двигался.

Люди постепенно перестали спорить. Усталость и работа вытеснили гнев вглубь, хотя он никуда не исчез. Несколько раз я замечала, как Фенн смотрит назад, туда, где остался Кассар. Восс отвечал Рорку только по делу. Старший механик выполнял все команды, но ни разу не обратился к генералу по званию.

Рорк принимал это без возражений.

Он помогал у правого рычага, переносил канаты, проверял посты и оставался рядом с экипажем, которому приказал лететь прочь от дома. Никого не убеждал, что выбор был правильным. Не требовал прежнего доверия.

К середине пути западная ветвь стала темнее. Внешний свет больше не проникал через облака, и на палубе зажгли ночные огни. Внутри бури время определялось по сменам, а не по небу. Для нас наступила ночь, хотя за Чёрной стеной мог продолжаться день.

До Лиарры оставалось около четырёх часов.

Фронт двигался следом, сокращая расстояние.

Я закончила очередной расчёт и передала карту рулевому посту. Восс распорядился дать людям короткий отдых по сменам. Гул двигателей стал ровнее, «Аркент» вошёл в длинный коридор без ближайших поворотов.

Рорк стоял у центральной мачты, разговаривая с Фенном.

Я не слышала слов, но видела, как юноша сначала смотрел в сторону, потом всё же ответил. Генерал не касался его плеча и не пытался утешить. Он выслушал, после чего Фенн вернулся к сигнальной трубе.

— Что он сказал? — спросила я, когда Рорк поднялся в рубку.

— Что выполнит приказ до конца полёта, но никогда не простит мне Кассар, если его семья погибнет.

— А вы?

— Сказал, что не стану просить.

Он подошёл к карте западной ветви.

— Сколько до выхода?

— Если поток сохранит скорость, три часа сорок минут. Фронт достигнет Лиарры примерно через пять.

— Успеем.

— При условии, что защитные башни примут наши расчёты сразу.

— Ты сможешь перенастроить их?

— Портовые картографы знают основные системы. Я передам угол, высоту и порядок открытия рам. Им останется выполнить.

— Значит, город получит шанс.

Он произнёс это без торжества.

— А Кассар? — спросила я.

— Мы больше не можем вернуться.

— Я знаю.

— Тогда сейчас думай о Лиарре.

— Вы сами учили меня не прекращать искать путь.

— Я учил?

— С тех пор как сказал, что условия задачи важнее причин невозможности.

Рорк вспомнил разговор у разрушенного узла.

— Иногда я говорю полезные вещи.

— Редко, но метко.

На его лице появилась первая настоящая улыбка за всё время полёта. Она длилась недолго, однако изменила суровые черты и заставила меня задержать дыхание.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказал он.

— Через два часа будет сложный поворот.

— До него Восс удержит курс.

— Я хочу перепроверить фронт.

— Ты работаешь с момента входа в бурю.

— Как и вы.

— Я дракон.

— Это оправдание плохих решений?

— Это приказ лечь хотя бы на час.

— Вы передали мне полную власть над кораблём.

— И уже пожалел о формулировке.

Я собиралась возразить, но усталость действительно мешала видеть мелкие отметки. Линии на карте начинали двоиться, а пальцы плохо удерживали измеритель.