Книга Барышня-попаданка. Лайфхаки из 21 века, страница 12 – Вивьен Ламур

В дверях показался дядюшка. Он опирался на трость, но шаг был бодрый. Остановился, оглядел комнату. Окна блестели. Книги на полках стояли ровно, пыли не было. Свет падал на натюрморт, и тот, казалось, заиграл новыми красками. Воздух был свежим, чистым.

— Это кто ж тут навел порядок? — спросил он.

— Мы все, дядюшка, — сказала я. — Немножко.

Он подошел к столу, провел рукой по чистой столешнице. Заметил, что пятно на сукне посветлело. Повернулся ко мне.

— Ну, Катюша... — голос у него дрогнул. — Я и не думал, что в моем доме... что так можно.

— Можно, дядюшка, — сказала я. — Если потихоньку.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Потом усмехнулся, качая головой.

— Спасибо, — он уже взялся за дверную скобу, но обернулся: — А к завтраку спустись. Не дело это работать на голодный желудок.

Дверь закрылась. Я осталась у стола, чтобы докатать пятно.

Дмитрий, закончив с книгами, оглядел комнату.

— Знаете, Катерина Петровна, после такого и за каталог браться не страшно.

— И за другие дела, — сказала я, чувствуя, что в доме наверняка найдется еще много мест, где нужен порядок.

«Раз уж пока живу у дядюшки, — подумала я, — почему бы ему не помочь по хозяйству? Старик один, дом запущен. А после и о своем имении подумаю».

Вслух сказала:

— Пойдемте, Дмитрий Сергеевич. А то я, признаться, проголодалась.

Он кивнул, пропуская меня вперед.

Глава 5. Погреб

Прошло несколько дней с тех пор, как я поселилась в усадьбе. Я уже освоилась, знала, где что лежит, привыкла к распорядку. По утрам дядюшка стал дольше задерживаться за чаем, расспрашивал, не нужно ли мне чего. К моим хозяйственным затеям относился благосклонно, даже поощрял.

— Смотри, Катюша, — говорил он, оглядывая прибранную гостиную, — дом-то оживать стал.

Дмитрий помогал в библиотеке: разбирал книги, составлял список. Мы работали вместе, и отношения стали ровными, почти дружескими. Он больше не усмехался, когда я предлагала что-то поправить или переставить, а только спрашивал: «Как лучше?» и делал по-моему.

Сегодня за завтраком дядюшка заговорил о хозяйстве.

— Лето уж на дворе, — сказал он, отодвигая пустую чашку. — Скоро новые заготовки пойдут, а в погребе с прошлого года, поди, все вверх дном. Надо бы проверить, что там осталось, а что пора выкинуть, — он поморщился, потер колено. — А то самому мне туда уже не спуститься. Нога не та.

Я положила ложку.

— Дядюшка, позвольте мне посмотреть? Я хоть немного, но помогу.

Он усмехнулся в усы.

— Погляди, Катюша. Может, и там твоя рука пригодится.

Дмитрий молчал, но я заметила, как он поднял голову и посмотрел на меня с интересом. Я не стала заострять на этом внимание. Впереди был разговор с Евдокией.

Я нашла ее в кладовой, она перебирала сухие травы.

— Евдокия, — сказала я, — хочу погреб проверить.

Она поджала губы, вытерла руки о фартук.

— Дело нужное, барышня, — сказала она не сразу. — Да вам бы там не мешаться. Мы уж сами.

— Дядюшка просил меня поглядеть, — мягко, но твердо ответила я.

Евдокия вздохнула, поняла, что спорить бесполезно. Вышла на крыльцо, крикнула:

— Степка! Поди-ка сюда!

Из-за угла конюшни показался парень, тот самый, что принимал лошадей в день моего приезда. Молодой, плечистый, с быстрыми глазами. Подошел, поклонился.

— Степка, подсобишь, — сказала Евдокия. — Барышня хочет погреб посмотреть. Надо будет кое-что переставить, мешки поднять.