Книга Бунтарь, страница 1 – Лена Лето

Дорогие читатели! Приветствуем вас в нашей новинке! Дату ее старта мы ждали больше, чем Нового года) Потому что история получается огненной во всех смыслах слова! Горячо, остро, дерзко, непредсказуемо — мы уже горим этой книгой) Ждем вас в комментариях!

Тащу унитаз в академию искусств, крепко держу перед собой. Пальцы уже побелели от холода — прямо в цвет керамики. Из расстегнутой куртки пышет жаром, будто я дышу не легкими, а всем телом.

Слышу позади женский голос:

— Эй, Маурицио!.. Каттелан! — добавляет она, и я наконец понимаю, что речь обо мне. Опускаю унитаз в снег. Тяжелый, зараза!

Оглядываюсь.

А это тетя Ёлка! Вот уж не думал, что она сечет в инсталляциях.

Ёлка выходит из такси и направляется ко мне. Вся в белом — пальто, платье, сапоги — и светится: сережки, колечки. Выбеленные афрокосички подпрыгивают на плечах при ходьбе.

Мне нравится этот клуб тем, что здесь всем на всех насрать. У каждого клиента рыльце в пушку — женатые богачи, которые ищут необременительную связь, женщины в возрасте, которые омолаживаются кровью юношей — и все в том же духе. Все, что происходит в клубе “Бес в ребро”, остается там же.

Я как-то пытался проникнуть сюда со своей подружкой, но охранник нас завернул. То ли мы фейсконтроль не прошли, то ли не учли дресс-код. В этот раз фейс у меня тот же, черная футболка и джинсы неизменны, но охранник оценивает Ёлку взглядом, и вот мы уже внутри.

Об этом клубе я узнал из книги отца. Он здесь в битве за мою маму хорошо наподдал одному козлу. И у меня есть шанс повторить его подвиг, если вон тот сорокалетний лощеный хлыщ не перестанет пялиться на задницу Ёлки. Да, Ёлка — моя тетя, но эта задница пришла со мной.

— Эй, осторожнее! — останавливаю я мужика, который задел Ёлку локтем.

— Потише, Валик. — Она берет меня за руку — хрупкая теплая ладонь. — Что ты вспыхиваешь, как спичка?

Веду ее сквозь толпу к черному кожаному дивану, мимоходом окидывая взглядом клуб — хрусталь, позолота, темное дерево — все кричит о том, что тайны стоят дорого.

Подзываю официанта и заказываю текилу.

— Что ты такая напряженная? — спрашиваю Ёлку.

Она мельком оглядывается, потом смотрит на меня внимательным взглядом.

— Переживаю за твое исключение.

— С чего бы это? — разваливаюсь на диване, всем видом показывая, что лично мне — похуй.

— Вот вспомнила, что Гитлера дважды завернули в Венской академии художеств, а он мог стать художником.

Приподнимаю бровь.

— Ты сравниваешь меня с Гитлером? — Беру шоты с подноса официанта, один протягиваю Ёлке.

— Нет. Я просто считаю, что некоторым людям лучше направлять свою энергию в творчество. — Она опрокидывает в себя стопарик и, кривясь, заедает лимоном.

Я показываю бармену жестом “еще” и догоняю Ёлку.

Хор-р-рошо!

— Я серьезно, Валик, — говорит она словно между прочим, но я улавливаю нотки отчаяния. Просто не понимаю, откуда они взялись, и что ей от меня надо. — Ты как оголенный провод. Кажется, что тебе сейчас крышу сорвет, но ты же хороший мальчик. Просто…

— Ёлка! — резко обрываю я ее, пока все не испортила. — Я не хороший. И не мальчик. Мы пить будем? Ну так… — поднимаю шорт, — не отставай!

Диджей становится за пульт, и воздух прорезает заводной ритм. Он разжигает кровь не хуже текилы. Сердце стучит быстрее, тяжесть в груди рассасывается, мысли становятся легкими и быстрыми.