Книга Бунтарь, страница 24 – Лена Лето

Когда сердце колотится, так и тянет на какую-нибудь хрень, а у меня свидание, надо держать себя в руках. Включаю на полную громкость “Attack” 30 Seconds To Mars. Аккустика в Гелике что надо. Теперь под кожей у меня только бит и вокал Джареда Лето. Ору вместе с ним во всю глотку:

Run away, run away, I'll attack.

Run away, run away, go chase yourself!

Хорошо!

На парковку бизнес-центра приезжаю обновленный. До встречи пятнадцать минут. Вылавливаю взглядом машину Любови — салон пустой. Не успел я на компромисс… но, возможно, успею на кофе и совместную прогулку в лифте — вижу Любовь между рядами машин.

Выскакиваю из Гелика. Любовь уже пересекла парковку. И вдруг останавливается, смотрит под ноги.

Я к ней.

А там — ну точно черти постарались! — чуть ли не ручей воды течет, от него валит пар.

Я даже скорость не замедляю — подхватываю Любовь на руки и иду, как и шел, она только вскрикнуть успевает.

Ручей позади, но я ее не отпускаю. Теперь это моя любимая игра — остановиться за мгновение до того, как Любовь остановит меня сама. Ну вот сейчас пора — опускаю ее на третью ступеньку.

Отпустил — а все равно чувствую ее в своих руках. И ласковую щекотку волос на моих губах, и ее запах. Какой кайф!

— Не за что, — первым говорю я, пока она все не испортила.

Любовь поправляет волосы, ремень сумки на плече. Смотрит на меня подозрительно. А я что? Просто помог женщине из вежливости.

— Что у тебя с губой? — спрашивает она. — Такого в прошлый раз не было.

Я машинально открываю рот, чтобы ответить — и застываю.

Своим вопросом — настолько неожиданным и неуместным, учитывая ответ, — Любовь застала меня врасплох.

На меня обрушиваются образы: что мы делали с ней в моих фантазиях и в каких позах. Я будто наяву чувствую, как прижимаю ее, обнаженную, к своему обнаженному телу. Как между поцелуями мы дышим губы в губы. Какая у нее горячая влажная шея под моими пальцами… Кровь волной приливает к лицу и к паху тоже. Я словно перед ней разделся, прямо здесь, на улице.

— Аллергия, — сухим горлом отвечаю я.

— А-а-а… — сочувственно тянет Любовь и, слава богу, отворачивается.

Я перевожу дух и догоняю ее у самой двери. Распахиваю ее, как джентльмен.

— Подожди меня здесь, мне надо подготовиться, — говорит Любовь.

Ладно, ладно, ладно! Я на все согласен. Во мне такой коктейль эмоций, что я, наверное, и сидеть в кабинете не смогу.

В баре покупаю нам кофе. Вхожу в кабинет ровно в одиннадцать — не прикопаться.

Любовь уже ждет меня в кресле. На этот раз на ней блузка и брюки. Любовь Сергеевна… Мне уже все равно, во что ты одета. Я в своих фантазиях какой только тебя не видел.

— Каппучино. — Улыбаясь ей, ставлю стаканчик на стол, свой — рядом.

Снимаю куртку, открываю литровую бутылку с водой и разливаю воду по стаканам. Какая-то Любовь сегодня рассеянная. Как же общее поле?

Беру стакан, делаю медленный глоток, не сводя с нее глаз.

Она такая серьезная, будто подслушала мои мысли.

— Валентин, — говорит Любовь бесстрастным тоном — расскажи мне о той женщине постарше.

— Ты говорил, что тебе нравится женщина постарше, — подсказывает мне Любовь, будто я не понимаю, о чем речь. Я другого не понимаю — как мне теперь разорваться? Ёлка была моим прикрытием. Нашим с Любовью прикрытием. Возможностью говорить начистоту, но не напрямую. А теперь что? Подробности о Ёлке просто убьют эту игру нахер.