Книга Красная шапочка для лютого, страница 24 – Кристина Кардо

Он не мог подойти к ней. Не мог даже смотреть слишком долго — боялся, что сорвется. Лютый ждал. Ждал, пока угроза исчезнет окончательно. Ждал, пока Краснов получит приговор. Ждал, пока не смог прийти к ней и сказать: «Прости меня. Я солгал. Я сделал это, чтобы спасти тебя».

Я смотрела на него — на человека, который растоптал мое сердце. И только тишина звенела в ушах. И где-то глубоко, под слоями боли и обиды, шевельнулось то, что я так долго пыталась похоронить. Надежда.

Он говорил — и каждое слово было как удар.

Я стояла, прижавшись спиной к книжному стеллажу и чувствовала, как деревянные полки впиваются в позвоночник. Зал был полупустым — какая-то женщина с ребенком в дальнем углу, студент, листающий учебник, бариста, протирающая кофемашину. Обычный майский день. Солнце лилось сквозь витринные окна, рисовало золотые квадраты на полу. Вкусно пахло кофе и старыми книгами. А посреди всей этой безмятежности стоял мужчина, который уничтожил меня и рассказывал, что сделал это из любви.

Я молчала. Он продолжал. Рассказывал, как следил за мной — издалека, не смея приблизиться. Как его люди докладывали о каждом моем шаге: вышла из дома, зашла в магазин, встретилась с бабушкой, работает допоздна. Как он стоял под моими окнами в дождь, глядя на горящий свет и мечтал только об одном — подняться, позвонить, упасть на колени. И как запрещал себе это делать, потому что заказ еще действовал и любой контакт со мной мог стать для меня смертным приговором.

Потом он закончил.

Я не могла собраться с мыслями. Это было не просто.

— Ты мог сказать мне правду, — прошептала еле слышно. — Там, в спальне. Когда мы проснулись. Ты мог просто повернуться и сказать: «Алиса, есть угроза, я должен тебя спрятать». Я бы поняла. Я бы согласилась.

— Нет, — он покачал головой. — Ты бы не согласилась. Ты бы сказала: «Я останусь с тобой». Ты бы рисковала. Потому что ты упрямая, гордая и не умеешь прятаться. И снайпер, который дежурил у особняка первые две недели, снял бы тебя одним выстрелом.

У меня перехватило дыхание.

— Снайпер?

— Да, — его челюсти сжались. — Мы вычислили его на десятый день. Он сидел в заброшенном доме напротив и ждал. Ждал, когда ты выйдешь на балкон или покажешься в окне. Если бы ты осталась со мной, ты была бы уже мертва. А так — ты уехала и он потерял цель. Через три дня заказ отменили.

Я закрыла глаза. Перед внутренним взором встала картина: наша спальня, солнечное утро, я сплю в его объятиях, а где-то там, за окном, невидимый человек смотрит в оптический прицел и ждет. Ждет, когда я проснусь. Ждет, когда я подойду к окну.

И Марк знал. Знал и молчал. Знал и играл свою чудовищную роль до конца.

— Я думала, что ты меня бросил, — мой голос сорвался. — Я думала, что все — ложь. Что ты просто использовал меня. Я ревела ночами, Марк. Я смотрела на свою подушку и ненавидела себя за то, что все еще чувствую твой запах. Я просыпалась среди ночи и тянулась к тебе — по привычке, представляешь? По гребаной привычке! — а рядом было пусто. И я думала, как я могла быть такой дурой? Как я могла поверить, что такой человек как ты, может меня полюбить?

— Я люблю тебя, — сказал резко, почти срываясь на рык. — Я люблю тебя так, что самому паршиво. Я никогда не думал, что способен на такое. Ты сломала меня. И я позволил тебе это сделать. Потому что ты — единственный человек, ради которого я готов на все. Даже на то, чтобы ты меня ненавидела.