Книга Красная шапочка для лютого, страница 25 – Кристина Кардо

— Это неправильно! — я почти кричала. — Ты не имел права решать за меня! Ты не имел права выбирать, что для меня лучше! Я — твоя жена, а не твоя собственность!

— Ты — моя жизнь, — перебил он. — Моя чертова жизнь, Алиса. Потому что без тебя — меня нет. Ты понимаешь это? Нет меня. Есть только Лютый, машина для убийства, которая существует на автопилоте. А человек — Марк — он умер бы вместе с тобой.

Он шагнул ближе. Теперь нас разделяло несколько сантиметров. Я чувствовала жар его тела, запах его кожи. Тот самый, от которого у меня всегда подкашивались ноги. Сандаловое дерево и табак. И еще… он пах отчаянием.

— Знаю, что я чудовище, — произнес голосом, ставшим невыносимо низким. — Я знаю, что ты никогда не сможешь простить меня до конца. Что ты всегда будешь помнить тот разговор. Но я могу обещать, что больше никогда не солгу тебе. И что никогда не сделаю тебе больно — даже из благих побуждений. Я выучил его. И теперь я здесь. Прошу тебя, дай мне шанс. Один шанс.

Его рука поднялась и зависла в воздухе — он не решался коснуться меня. Я смотрела на его пальцы, на разбитые костяшки, которые до сих пор не зажили. Он бил стену после того, как я ушла. Я знала это без слов.

— Я боюсь, — прошептала. — Боюсь, что ты снова исчезнешь. Я не переживу второго раза. Я едва пережила первый.

— Знаю, — он сглотнул. — Я тоже боюсь. Боюсь, что ты не простишь. Это мой ад, Алиса. И я в нем уже месяц.

Я подняла руку. Положила ладонь поверх его пальцев, которые он так и держал на весу, так не коснувшись меня. Он вздрогнул. Его кожа была горячей, шершавой. Такой знакомой.

— Ты причинил мне боль, — тихо произнесла. — Я не смогу простить тебя быстро. Но я не могу без тебя. Я пыталась. Не вышло. Весь этот месяц я жила как в тумане. Я работала, ела, спала — но меня не было.

Я прижала его ладонь к своей груди, туда, где билось сердце.

— Алиса... — он выдохнул мое имя и в этом выдохе было все, мольба, надежда, страх.

— Я хочу попробовать, — сказала я. — Но на моих условиях. Ты больше не решаешь за меня. Ты больше не скрываешь от меня ничего — даже если думаешь, что так лучше. Ты доверяешь мне так же, как я доверяю тебе. Если ты согласен — тогда давай попробуем. Если нет — уходи сейчас и больше никогда не ищи меня.

Год спустя.

Я стояла у окна в нашей спальне и смотрела, как майское солнце заливает сад. Большой особняк Лютого, из которого я уходила год назад с разбитым сердцем, снова стал моим домом. Нашим домом. Я переехала обратно через три месяца после примирения — не сразу, не вдруг, шаг за шагом. Марк не торопил. Он вообще научился не торопить. Научился ждать. Научился спрашивать, а не приказывать. Это далось ему нелегко — я видела, как он сжимает челюсти, когда хочет рявкнуть, но вместо этого выдыхает и говорит: «Как ты считаешь?». За это я любила его еще больше.

— О чем думаешь? — раздался низкий голос за спиной.

Я не обернулась. Просто улыбнулась, чувствуя, как его руки обвивают мою талию, как его губы касаются моего плеча — открытого, потому что я была в легком летнем платье.

— О том, что ты все-таки научился подкрадываться бесшумно.

— Я не подкрадывался, — он усмехнулся мне в шею. — Ты просто задумалась. О чем?

— О нас. О том, что год прошел. О том, что ты справился.