Книга Мой сумасшедший новогодний Роман, страница 72 – Инна Инфинити

Что? Я аж теряю дар речи. Это прикол такой? Но Максим терпеливо ждет от меня ответа.

— Да как ты смеешь обвинять меня в измене! — выкрикиваю возмущенно. — Это ты спал с моей лучшей подругой!

— Тогда как объяснишь, что ты с ним спелась? Или у вас семейный подряд? Вика рассказала мне подробнее про ваших родителей. Я поржал. — В подтверждение своих слов Максим начинает смеяться.

Страх парализует меня. Не передать словами, как я жалею, что вывалила Вике про родителей. Она теперь всегда будет использовать это против меня.

— Мы тебе ничего объяснять не обязаны, — отвечает за меня Рома. — А еще раз приблизишься к Кире, башку тебе проломлю, понятно?

— Воу-воу, полегче, Ромео, — Макс противно смеется. — Ты, значит, у меня за спиной трахал мою девушку, а еще мне претензии предъявляешь?

Я в шоке от наглости и хамства Максима. Он всегда был таким? Почему я раньше не замечала? Вообще-то это Максим спал с девушкой Ромы, Мариной. Вообще-то это Максим изменил мне с моей лучшей подругой. А сейчас он выставляет виноватой меня. Нет слов. А самое главное — я не могу понять: у Максима всегда была такая гнилая сущность?

— Если я хочу кого-то трахнуть, то делаю это открыто, а не прячусь по углам, как трусливое ссыкло. Не путай меня с собой.

Я кожей чувствую, какая от Ромы исходит агрессия. Ее целые волны. Макс распаляется еще больше. Он заметно пьян, а значит, море ему по колено.

— И давно ты Киру трахаешь? — скалится. — Кстати, Вика трахается лучше.

Вот опять он это сказал. Я стою, опешив, чувствуя, как к глазам подступают слезы обиды.

— Вика — это общественный туалет, — парирует Рома. — Короче, твой уровень. Вы с ней идеально друг другу подходите. Шалава и трусливое ссыкло.

Все происходит слишком быстро. Максим делает резкий выпад на Рому и бьет его по лицу. Я громко вскрикиваю, а Самохин сгибается пополам. Но всего на мгновение. В следующую секунду Рома выпрямляется и заезжает кулаком по морде Максиму. Бывший парень отходит на шаг назад, но удерживает равновесие. Рома порывается снова его ударить, но Максим уворачивается и бьет Рому локтем в живот.

На мой истеричный крик оборачивается курящая компания, что толпится у входа в клуб. Несколько крупных парней выбрасывают сигареты и быстро мчатся к нам. Пока они добегают, Рома успевает еще раз ударить Максима и снова от него получить. Незнакомцы из клуба быстро разнимают их и оттаскивают в разные стороны.

— Рома, ты в порядке? — подбегаю к нему. — Боже мой, Рома, у тебя кровь.

Я реву белугой. Красные ручейки струятся по Роминому лицу: из брови, из носа, из губы. Самохин не застегнул куртку, поэтому багряные капли попадают на идеально белую рубашку и окрашивают ее. Рома тяжело и надрывно дышит. Вытирает кровь с лица рукавом.

— Ребят, разойдитесь, а, — командует кто-то из мужчин, растащивших Рому с Максимом. — Вы же не хотите, чтобы секьюрити клуба вызвало полицию?

Максим скидывает с себя руки тех, кто держит его, разворачивается и направляется обратно в клуб. Постепенно толпа вокруг нас расходится, мы с Ромой остаемся вдвоем. Я не знаю, злиться мне на него или жалеть. Дома разберемся.

— Поехали отсюда? — устало прошу, растирая по лицу слезы вместе с яркой косметикой. Я уже даже не стесняюсь своего вида. Рома не раз видел меня с размазанным по лицу макияжем.