Книга Мой сумасшедший новогодний Роман, страница 74 – Инна Инфинити

Рома встает на ноги. Его торс с кубиками пресса прямо перед моим лицом. Стараюсь не смотреть. Поднимаю глаза на разбитую физиономию Самохина.

— Что именно?

— Мотивы его измены.

Рома скептически морщится.

— Ты в своем уме?

— Абсолютно.

— Кира, он изменил тебе! Это еще хуже, чем у наших родителей. Наши родители хотя бы честны друг с другом и все делают по согласию внутри своих пар. А это просто низкая подлая измена у тебя за спиной с твоей так называемой лучшей подругой.

Рома стреляет в меня словами, как из пулемета. Он, конечно, прав. Я получила самый настоящий нож в спину от близких людей, которых любила и которым доверяла. Но я не хочу признавать правоту Самохина.

Неопределённо дергаю плечами.

— Многие женщины прощают измены.

— Чего??? Ты хочешь его простить???

Нет, не хочу. Но и как сейчас вести себя с Ромой, я не знаю. Он же собирался меня поцеловать! Только что! На кровати!

Рома делает пару шагов по комнате. Он зол. Теперь его злость обращена на меня. При каждом движении его красивые мышцы сексуально перекатываются. Я залипаю на эту картину. Два дня назад мне изменил мой любимый парень с моей лучшей подругой, а я стою и смотрю на раздетого по пояс Самохина и чувствую, как низ живота наливается теплом и тяжестью. Это ведь неправильно?

— Я запрещаю тебе разговаривать с ним, — строго произносит. — Чтобы больше я не видел тебя рядом с этим ублюдком.

Заявления Ромы повергают меня в шок.

— А чего это ты раскомандовался? Ты не можешь мне указывать.

— Могу. Чтобы больше не разговаривала с ним.

— А не много ли ты на себя берешь? — упираю руки в бока.

— В самый раз, — деловито заявляет.

— Самохин, спустись с небес. Ты мне не начальник.

Я разворачиваюсь выйти из комнаты, пока мы вдрызг не разругались. Но когда я оказываюсь у двери, Самохин хватает меня за руку и разворачивает к себе. В следующую секунду я бьюсь о его тело. По телу моментально прокатывается волна жара. Только поднимаю на Рому лицо, чтобы возмутиться, как его губы накрывают мои.

Развернувшись, я делаю шаг назад, но упираюсь в стену и случайно нажимаю выключатель. Комната погружается во мрак. Остаемся я, Рома, темнота и наш сумасшедший поцелуй.

Даже если бы я хотела оттолкнуть от себя Самохина, я бы не смогла. Рома крепко обнимает меня обеими руками и вжимает в стену. Его рот завладел моим, полностью подчинил себе. Я не могу сопротивляться. Но главное не это. Главное — я не хочу сопротивляться. Я не хочу отталкивать от себя Рому.

Поцелуй с Самохиным — лучшее из всего, что я испытывала наедине с мужчиной. И даже металлический привкус крови от его разбитой губы не портит впечатление. Я отвечаю Роме. Обнимаю его в ответ, ласкаю его язык. По телу разливается чистое наслаждение. Коленки слабеют, и я крепче хватаюсь за Ромину шею, чтобы повиснуть на нем.

Самохин смелеет. Не отпуская моих губ, начинает водить ладонями по телу. На мне преступно короткое платье, поэтому Рома гладит меня по ногам почти до ягодиц. Моя грудь через корсет трется о его мышцы. Соски бесстыже твердеют.

Я не могу удержаться и начинаю водить ладонями по телу Ромы. Тем более он без рубашки. Устоять невозможно. У Самохина сильная спина, трогать ее — одно наслаждение. Затем я протискиваю руку между нами и глажу его пресс. Кубики как стальные. Я провожу медленно пальцем по каждому. Рома рычит мне в рот, а у меня между ног уже очень мокро.