Книга Мой сумасшедший новогодний Роман, страница 75 – Инна Инфинити

Это вообще законно? Мне два дня назад изменил любимый парень, а я целуюсь с другим и теку по нему. И самое интересное — это не месть Максиму. «Мне вообще плевать на Максима», вдруг понимаю. Такое ощущение, что я встречалась с ним не два дня назад, а два года назад. В какой-то прошлой жизни, которая больше не имеет значения.

Рядом с Ромой голова кружится, земля под ногами плывет, а в каждой клеточке тела взрываются фейерверки. Меня закручивает в водоворот чувств. Я целую, целую, целую Рому... Этого бесячего Самохина, который придумал мне дурацкую обидную кличку. С которым я не здоровалась и не разговаривала. Который велел мне не появляться у него на глазах до экзамена по английскому.

Я целую его. До исступления целую. Так целую, что из-за переполняющих меня чувств балансирую на грани обморока. А как меня целует он...

Меня еще никто никогда не целовал так, как Рома. Одновременно страстно и бережно, сжимая в своих руках, как долгожданный трофей. Рома не просто целует, он пьет меня. До дна, до последней капли. Рома охвачен безумием и тянет в него меня. Его руки везде. На моей спине, ногах, груди. Я позволяю ему трогать меня и ласкать. Потому что сама нуждаюсь в его прикосновениях, как в кислороде.

На мгновение разорвав губы, жадно дышим. Наше свистящее дыхание рассекает гробовую тишину. Мы одни во всем доме, в кромешной темноте Роминой комнаты. Все чувства обострены, все ощущается ярче.

Мы соприкасаемся лбами и дышим одним воздухом, дышим друг другом. Рома спускает руки по моей спине к ягодицам. Залезает под короткое платье. Оно само поднимается до пояса. Там на мне капроновые колготки, Рома спускает их вниз.

Я стою, не шевелясь. Одновременно боюсь и предвкушаю то, что последует дальше. Хочу оттолкнуть от себя Рому, но в то же время понимаю: умру, если все оборвется. Вслед за колготками Рома спускает мои стринги-ниточки. Я нервно сглатываю. Видимо, предчувствуя, что могу возразить, Рома снова целует меня. Когда наши языки переплетаются, Самохин проводит ладонью у меня между ног. Я зажмуриваюсь. Это так приятно и сладко.

— Какая же ты охуенная, — шепчет мне в губы, размазывая между ног мою смазку.

Мы больше не целуемся, потому что я начинаю тихо стонать. Рома трогает меня нежно и мягко, а меня от этих невесомых прикосновений колени не держат. Я в прямом смысле повисла на Самохине, держась двумя руками за его шею.

— Ах, — вырывается громко из груди, когда Рома нажимает на самый чувствительный бугорок.

Все мысли разом разбежались из головы. Я вообще ни о чем не могу думать, кроме того, как мне охрененно хорошо. Я забыла про Максима и Вику, я забыла про наших с Ромой родителей. Да я, блин, как меня зовут забыла. Единственное, что пульсирует в голове:

— Еще, еще, еще.

Я говорю это вслух. Рома глухо смеется мне на ухо и прикусывает мочку, чуть ускоряя темп. Когда он входит в меня двумя пальцами, я жалобно скулю и сжимаю бедра. Из меня течет настоящий водопад, он струится по моим ногам. Рома пальцами такое вытворяет, что от наслаждения можно сознание потерять.

Я достигаю оргазма. Громко стону на весь дом и вонзаю ногти в голые плечи Ромы.

«Я проснулся. Жду свой кофе в постель».

Прочитав сообщение от Ромы, стыдливо накрываю лицо ладонями. События вчерашней ночи проносятся перед глазами. Как мы целовались в комнате Ромы и как он довел меня до оргазма, а я потом просто сбежала. Да, сбежала. Как последняя трусиха.