Книга Хрупкое завтра, страница 32 – Татьяна Тронина

И тут мне пришло в голову, что это очень удачная мысль – отговорить будущих угонщиков от их планов! Гога у них главный – значит, надо в первую очередь начать «обрабатывать» именно его. Быть может, он образумится и оставит этот страшный план с захватом самолета? И милая стюардесса Надя останется жива, и другие люди тоже…

— Ты часто гуляешь по городу? – неожиданно спросила я.

— Зачем? – изумился Гога.

— А кем ты работаешь? – решила я не отставать.

— Есть дела, – сделал он неопределенный жест рукой.

— А ты когда-нибудь думал попробовать себя в творчестве? – несло меня. – Гулял бы и сочинял стихи.

— Я что, больной?! – поразился он.

Но я была непреклонна:

— Между прочим, творчество помогает выразить эмоции и найти гармонию внутри себя. И кстати, многие поэты становятся очень успешными.

— Да ладно тебе, ты издеваешься? – грубо буркнул Гога.

— Неважно, как ты жил раньше, – это всего лишь опыт… – тем временем вдохновенно вещала я. – Главное – как ты решишь жить дальше. Есть много людей, которые начинали с нуля и добивались успеха. Были бы желание и упорство. Может, забросишь все свои прежние планы и попробуешь писать стихи о природе?

— Ты точно ненормальная, – сквозь зубы произнес Гога. Он пристально смотрел на меня.

«Словно сканирует!» – мелькнуло у меня в голове. Но я тут же спохватилась: ох, нет, надо забыть все эти словечки из будущего и научиться даже думать соответственно эпохе. Наверное, правильнее звучит так: «Просвечивает словно рентгеном?»

А Гога продолжил с утвердительной интонацией:

— Или Тинка все-таки сболтнула лишнего… Только смотри, красава, начнешь трепаться о наших делах – я с тебя скальп сниму. Честно-честно. Я тебя найду, если что. Из-под земли тебя достану, поняла?

Гога развернул меня к себе, спрятал руку за полу своей джинсовой куртки и на миг показал мне лезвие ножа. Оно ослепительно блеснуло, отражая солнце.

Я зажмурилась, а когда открыла глаза, то Гоги рядом уже не было.

* * *

Признаюсь честно, этот разговор с Гогой меня сильно напугал. Вышиб из колеи, что ли. Я вдруг отчетливо осознала, что мои знания о прошлом не особо-то и защищают меня. Да, я могу что-то предотвратить, придумать какую-то ловкую интригу… Но с людьми эти фокусы не всегда срабатывают.

Гога был опасен. И еще он подозревал, что я что-то знаю об их планах. Ему не понравилось, что пьяная Тинка разоткровенничалась со мной на вечере у Дельмасов, а потом, вчера, уже я сама взялась откровенничать с Тинкой о жизни на Западе.

Она передала ему наш разговор.

Что еще. Гога, судя по всему, из тех людей, у которых есть звериное чутье. Да, такие люди существуют, они не экстрасенсы, просто они прекрасно чувствуют окружающих. По каким-то мелким деталям, нюансам в поведении, по интонациям и прочим маркерам они догадываются, что человек перед ними что-то скрывает, имеет «второе дно»… Гога почувствовал, что со мной что-то не так.

А Гоге есть что терять. Он понимает, что их заговор будет под угрозой – если о нем узнает кто-то посторонний. Я в данном случае. Странная, очень умная, подозрительно много знающая о жизни на Западе особа. Непьющая, некурящая и очень «правильная».

Как я поняла из статьи в планшете, в начале осени угонщики начнут уже всерьез готовиться к своему бегству из страны и от разговоров перейдут к делу.