Книга Хрупкое завтра, страница 33 – Татьяна Тронина

Я могу помешать их планам – так теперь кажется Гоге.

И зачем я сегодня болтала с ним о какой-то ерунде, про стихи и прогулки? Этими речами я нисколько не притупила его подозрения, наоборот, Гога стал меня подозревать еще сильнее!

Или он блефовал? Запугивал меня на всякий случай?

И что теперь делать? Рассказать Артуру? А чем он меня может защитить? Нет, это тоже не выход…

Мне нужно действовать самостоятельно. Я должна уметь защищать себя сама.

…Я проснулась рано утром, когда весь город еще спал. За окном сумрачно, накрапывал скучный летний дождик, похоже затяжной. В квартире стояла тишина: соседи, пожилая чета Севастьяновых, уехали к своей родне на дачу вчера вечером. Я переоделась в спортивную форму, сверху накинула легкую куртку с капюшоном.

— Кудай-то ты, детка? – заворочалась в кровати Бабаня.

— Бегать.

— По такой погоде-то зачем…

— Надо, – коротко ответила я. – Вернусь нескоро, еще в одно место сбегать надо. Не знаю, успею ли вернуться к обеду.

— Ну беги, беги… Вот молодежь нынче – такая деловая, ни минуты покоя… – Бабаня повернулась на другой бок, тут же засвистела носом. Она привыкла, что я почти каждый день занимаюсь спортом.

…Я оказалась у метро перед его открытием. Пассажиров у дверей скопилось много, большинство людей, как понимаю, ехали в этот час на работу.

Двери распахнулись, толпа повалила внутрь подземки, растеклась потоком по эскалатору.

Я вышла на открытой станции – «Измайловской» – и сразу же оказалась в парке, который на этом участке не особо отличался от леса. Ну да, это скорее лесопарк, а просто парк – он у метро «Измайловский парк», на предыдущей станции; позже, в 2005 году, ее переименуют в «Партизанскую». Потом появится и станция МЦК «Измайлово». Запутаться можно! А «Измайловская» так и останется «Измайловской».

Зимой здесь обычно снуют толпы лыжников, еще сюда гоняют школьников – сдавать нормативы в так называемый лыжный день. Да и летом здесь всегда хватает гуляющих. Чуть в стороне располагается знаменитая танцплощадка, куда приходят в основном пожилые и какой-нибудь дед-гармонист играет бойкие народные песни. (Вот удивительно, и в будущем, в двадцать первом веке, пожилые станут там собираться и плясать под музыку. Загадочное место…)

Но сейчас парк был пуст, я никого здесь не встретила на аллеях. Лишь у пруда сидел с удочкой какой-то одинокий рыболов, напоминающий изваяние.

Моросило все сильнее, деревья прятались в тумане. Мне же такая погода была как раз на руку. Но все равно я нервничала – поначалу оглядывалась по сторонам, мне все мерещился кто-то за деревьями. Густой туман гасил звуки, делал окружающую картинку немного нереальной.

Аллеи были мокрыми, по ним скакали совсем крошечные лягушки… Наверное, этой ночью они вылупились из головастиков и куда-то заспешили. Я так боялась на них наступить, что скоро перестала оглядываться.

За одной асфальтовой дорожкой последовала другая, а затем тропинка повела меня через лес. Земля мягко проседала под кедами, в куртке было душно, жарко, но ее не снять, поскольку продолжал лить теплый дождик.

Я изучила дорогу заранее, по схеме, которая была нарисована в планшете, взятом из будущего.

Наконец деревья расступились, из тумана показалось полуразрушенное одноэтажное здание. Так называемая «руина». Когда-то, в пятидесятые или шестидесятые годы, в этом здании располагалось летнее кафе, но потом оно закрылось – уж больно неудобное место, далеко от станции и главных аллей.