Книга Хрупкое завтра, страница 72 – Татьяна Тронина

— Да. Ходила сегодня к доктору.

— Ну… это здорово, – удивленно произнес он. – Давай тогда поженимся, как и собирались.

— Да это не твой ребенок! – с досадой произнесла я.

— А чей? Никитина? Ты и с ним, что ли?! – Артур не договорил, зрачки его сузились, лицо странно исказилось, он буквально сдавил мои плечи ладонями.

Был миг, когда я ощутила, что он всерьез собирается скинуть меня с крыши – столько ярости читалось в его лице. Перекинуть меня через бортик у него получилось бы запросто.

— Больно, – едва слышно выдавила я из себя.

Он отпустил меня, отступил.

— Ты… ты знаешь, как таких женщин, как ты, называют, – с презрением произнес Артур, потом развернулся и побежал прочь, в сторону того выхода на крыше, что вел к его подъезду.

Что ж, этого следовало ожидать.

Да, и как-то неприятно будет объяснять потом Никитину, что я жду ребенка от него, – особенно после нашей с ним последней встречи…

Отчего мне, действительно, не стать матерью-одиночкой? Мы с Бабаней справимся. Вместе – справимся.

И похоже, людей действительно нельзя изменить. Артур остался все тем же безумным ревнивцем – я сейчас явственно ощутила его желание убить меня, уж не знаю, что его сдержало в последний момент, наверное, только мысль о ребенке, которого я жду.

О чем он вообще думал, Артур? Что его сейчас так возмутило? Я же ему сказала давно, что люблю другого человека, Никитина, что мы с Никитиным собираемся пожениться и все такое прочее… И Артур вроде бы принял все эти новости, уверял меня, что сосредоточился целиком на науке… А тут эта вспышка ярости! И ведь он реально хотел меня сейчас сбросить с крыши. Я почувствовала его порыв, это его движение… Уж не знаю, каким усилием воли он заставил себя образумиться.

В двадцать первом веке я любила просматривать книжные блоги в соцсетях, отзывы читателей о книгах и сама таких отзывов написала немало, если вспомнить.

Читателей нередко бесила неразумность, а то и вовсе глупость книжных героев. Почему персонажи книг иногда действовали нелогично, вопреки рассудку и логике? Почему в моменты, когда они могли устроить себе счастливую, сытую, спокойную жизнь, автор делал так, что они ломали и крушили вокруг себя все?

Тут ответ только один: для человека важнее не рассудок, а чувства. Когда хочется, а не когда надо. Писатели, придумывая героев, думаю, наделяли их теми же мотивами, что руководили людьми в реальности. Хочется же!

Наверное, человеку хочется в первую очередь счастья, а вовсе не сытости (вопреки пирамиде Маслоу). Хочется правды, а не покоя.

Хотя, конечно, не все писатели улавливали эту тонкую грань, создавая свои истории, и скатывались в так называемую «мэрисьюшность» (то есть когда правильные герои поступали правильно, красиво и удивительно логично; термин произошел от имени Мэри Сью, удачливой и везучей героини какого-то книжного сериала).

Никитин поддался рассудку. Он, как благородный человек, отказался от меня (но он же не знал, что я беременна!) – из высших побуждений, из желания принести мне благо. И что? Я вот стопроцентно была уверена, что, скажи я ему сейчас о своем положении, он мигом заговорит о необходимости свадьбы с ним, потому что меня надо спасать, негоже, если молодая женщина родит вне брака. И он же наверняка еще долго будет себя поедом есть, что решился отказаться от меня ради моего же блага, а оно вон как повернулось…