Книга Имя на солнце, страница 46 – Татьяна Тронина

Но я его все равно спасу. Не сейчас, позже, я открою ему тайну будущего…

Я бегала на стадионе и на следующий день, и на следующий… С какого-то момента мне вдруг стало так легко во время этих занятий, а тело перестало болеть и уже само ждало этой утренней разминки. Удивительное чувство, которого у меня не было даже в молодости. Наверное, от занятий спортом у меня стали вырабатываться гормоны радости.

Часть свободного времени я проводила в библиотеке, а еще я много гуляла по Москве. Так интересно было заново с ней знакомиться. В одной соцсети в двадцать первом веке я была подписана на сообщество, где публиковали старые фото времен СССР, с любопытством разглядывала их. А тут мне посчастливилось самой оказаться там, на тех же улицах в прошлом. Второй раз в своей жизни! Получается, пословица «Нельзя дважды войти в одну и ту же реку» – неверна?

Почему я не слишком хорошо запомнила Москву «с первого раза»? Наверное потому, что мне все эти знаки времени не казались тогда такими уж важными.

Дома я часто отсутствовала, но для окружающих, для Бабани – я готовилась к экзаменам. Вечерами ходила с книгами в руках по квартире, иногда принималась вслух рассказывать ответы на экзаменационные вопросы по истории, литературе, русскому языку – Бабане, или терзала Севастьяновых… Все они внимательно слушали меня! Словом, я самозабвенно творила образ старательной девушки, у которой одна цель – поступить в вуз. Обо мне уже многие знали в доме от Бабани, от Севастьяновых… С некоторыми соседями по подъезду, по дому мне тоже пришлось пообщаться, когда я с ними сталкивалась во дворе или у лифта.

А ведь меня, насколько я поняла, сначала приняли за очередную «покорительницу Москвы», севшую на шею своей дальней родственнице (Бабане) и практически вынудившую ее прописать меня.

Так вот, я всеми силами и средствами ломала эти стереотипы, доказывая окружающим, что я не такая. Иногда подсаживалась к старушкам на скамейке, болтала с ними. Не притворялась, не льстила им, а вела себя достаточно открыто. Они все удивлялись – как это я собираюсь стать писательницей, ведь я совершенно не знаю жизни еще? И наперебой начинали рассказывать мне истории уже из своей жизни.

Я всегда внимательно их выслушивала. И это важно: если начинаешь кого-то внимательно слушать, то тебе начинают доверять. И дело дошло того, что они при мне начали обсуждать все новости нашего дома, тайны его жильцов. Словом, я оказалась в курсе всех событий окружающего мира.

А, и несколько раз я видела Валерию – девушку Артура, его невесту. Она и вправду выглядела красавицей даже на мой привередливый вкус человека из двадцать первого века.

Валерию, кстати, мои собеседницы с лавочки недолюбливали. Она казалась им грубоватой. Валерия слишком громко смеялась. Слишком рыжие волосы у нее были, слишком открыто она обнималась с Артуром, словно провоцировала окружающих – а вот только попробуйте сделать мне замечание, я вас живенько отбрею.

Я расспросила старушек, а кто она, эта яркая девушка, кто ее родители? Как выяснилось, Валерия «из простых». Жила где-то в старом доме под скорый снос с матерью, та работала киоскершей, отца не было. Училась Валерия в пединституте, собиралась стать учительницей младших классов.

Мои дворовые собеседницы иногда спорили о том, а хорошо ли это, что Артур выбрал совсем не пару себе – девушку не из своего круга, что называется. Я своих пожилых подружек с лавочки подвела к мысли о том, что Артур просто влюбленный парень, а Валерия затеяла этот роман с дальним прицелом, она хочет пристроиться в хорошую семью. Причем я подала эту мысль очень осторожно, невзначай. Подвела к ней Марию Сергеевну, за Марией Сергеевной в бездны чужих отношений устремилась Клара Рафаиловна, а затем и Надежда Петровна. И все они согласились с этой мыслью!