Книга Имя на солнце, страница 49 – Татьяна Тронина

— Мне только что из Литинститута позвонили, из приемной комиссии. Сказали, что я прошла творческий конкурс. Официально пока еще не объявляли результаты, но…

— Поздравляю, – серьезно произнес Никитин.

— Еще рано! – нетерпеливо, с досадой сказала я и даже топнула ногой.

— Экая ты нравная! – весело, с чувством произнес он. – Как там Яковлевна? Не пьет?

— Не замечала. Но один раз что-то такое было… Поздно вечером, уже спать все легли. Я услышала, как в той комнате что-то звякнуло, как стекло о стекло. Я сразу начала спрашивать, что там, почему не спишь… Бабаня ответила, что пить захотелось, но потом никакого звяканья, тишина. Думаю, она даже налить себе ничего не успела. А может, и правда воды из графина себе хотела налить…

— Ты молодец. Я это сразу понял, поэтому не стал лишней бюрократии затевать вокруг твоего приезда, запросы там по прежнему месту жительства слать и прочее. Так держать. О тебе хорошо отзываются.

— Кто?

— Население! – с веселой язвительностью ответил Никитин. – Очень ты непростой человек, Алена Морозова.

— Это почему?

— Потому что не похожа ты на обычную девушку. Взгляд у тебя…

— Ну, кто кого пересмотрит?! – Я сделала шаг вперед, уставилась Никитину в глаза. Делать нечего – и он, не моргая, смотрел в мои глаза.

Я в этот момент ему транслировала вот что:

«Я Алена Морозова. Мне девятнадцать лет, недавно у меня умерла мама, я отчаянно нуждаюсь в поддержке. Я простая девушка из маленького городка, приехала покорять столицу. Я умна и талантлива, и я добрая, в конце концов!»

Не знаю, что это было, но я как будто гипнотизировала Никитина, что ли? Он первым отвел взгляд, отступил назад.

— Ты победила, – печально улыбнулся он, опять показав свои железные зубы с одной стороны лица. – Сразу видно – опыт играть в «гляделки» у тебя есть. Эх, молодежь… Стар я уже для этих игр.

Я в этот момент хотела ему напомнить о фильме «Влюблен по собственному желанию», где в главных ролях Янковский и Глушенко, и там есть сцена, где в колхозном клубе играют в эти самые «гляделки» вполне себе взрослые люди, но что-то меня остановило. В каком году снят это фильм? До семьдесят девятого года или позже?

— Почему вы считаете себя старым? – осторожно спросила я.

— А разве нет? – удивился он. – Мне под сороковник уже. Дочке пятнадцать! Еще немного, глядишь, и дедушкой стану.

— А где дочка? – заинтересовалась я. Участковый Никитин ответил сдержанно, почти официально:

— Дочка с мамой своей живет. С моей женой. – Он помолчал и добавил вдруг с отстраненной печалью, словно не со мной сейчас говорил, а с самим собой, что ли: – Мы не в разводе, но уже давно не вместе.

— Так разведитесь, найдите себе еще жену, – вырвалось у меня. Наверное, это говорила не я, не та Алена девятнадцати лет из провинциального городка Кострова, а другая – шестидесятитрехлетняя тетушка из будущего, которой не зазорно давать советы молодому участковому. Я сказала это и мне стало неловко. Но вообще странно, как во мне путались два человека – совсем юная девушка и женщина солидного возраста.

— Зачем? – холодно спросил Никитин.

— Для счастья, – ответила я. Подняла голову, уставилась в небо.

— Молода ты еще советы давать, – вздохнул Никитин. – А если я и без того счастлив? И вообще, так нельзя, Алена. Я, конечно, понимаю, ты творческий человек, немного не от мира сего, как говорится, но мне же больно. И я не боюсь в этом признаваться. Может, если я тебе про себя правду скажу, ты так быстрей людей поймешь и в книжках своих потом дело напишешь?