Книга Имя на солнце, страница 51 – Татьяна Тронина

От избытка чувств я бросилась его обнимать.

— Спасибо… – Он закряхтел, похлопал меня по спине. Пожаловался: – А меня вот не пускают.

— Опять до ночи пропадет. А я волнуйся, – немедленно пожаловалась мне и Севастьянова. – Сидел бы дома, ну куда его все несет! Разве обязательно каждый год с однополчанами встречаться? Можно и пропустить разок.

— Да вы что, Клавдия Ивановна, это же его праздник, Семена Петровича! – возразила я.

— Я бы с ним пошла, но у меня ноги еле ходят… – попыталась оправдаться соседка. – А кто-то его должен удерживать. И потом обратно до дома его довести надо. А то я знаю… Устроят там полевой банкет!

— Клав, а если Аленка со мной пойдет – отпустишь? – подмигнул мне Севастьянов.

— Ну-у… – задумалась его жена. И повернулась ко мне: – Пойдешь?

— Пойду, – сказала я. И добавила шутливо: – Глаз с Семена Петровича не спущу.

Клавдии Ивановне пришлось согласиться и отпустить мужа. Нет, история этих двоих была не про мужа-подкаблучника и жену-командиршу, как я понимала; происходящее больше напоминало некий ритуал. Жена показывала, что ей сложно отпускать мужа одного, муж доказывал, что все будет хорошо, не надо волноваться. У супругов Севастьяновых был давний крепкий брак, сильно омраченный отсутствием детей. Наверное, они потому и вели себя сами как дети отчасти, видели друг в друге несмышленышей. В таких отношениях заключалось много трогательного и много трагичного. Старухи на лавочке во дворе жалели Севастьянову и одновременно сочувствовали ее мужу, но и восхищались им – что не бросил бесплодную жену. С другой стороны, ну кто знает, почему у этих двоих не получилось когда-то стать родителями…

Я быстро собралась, и мы с Севастьяновым вышли из дома.

— Уф, удалось улизнуть… – радостно произнес он, выходя из подъезда. – Спасибо, деточка. Ну ты иди, куда тебе надо, теперь уж я сам… как-то неудобно тебя задерживать.

— Нет, хочу с вами пойти, – призналась я.

— Да? Отлично! – обрадовался он. – А то там все с женами, детьми да внуками… А вот теперь меня тоже есть кому сопровождать!

В метро царила атмосфера праздника, почти у всех цветы в руках, много ветеранов с наградами на груди.

Мы с Севастьяновым доехали до метро «Парк культуры».

Я увидела цветочный магазин. И спохватилась, вспомнила, потянула за локоть Севастьянова:

— Семен Петрович, мне надо цветы купить!

— Ох ты… ну, пошли. Кому цветы? – с любопытством спросил он.

— Ветеранам. И вам.

— Детка, мне не надо, а на других, если всем дарить, у тебя денег не хватит! – смущенно засмеялся он.

— Ну, насколько хватит!

— Я заплачу, – немедленно предложил он.

— Нет, я хочу на свои. Я сама. Я очень хочу сама все. Чтобы от меня цветы!

— Вот упрямица, хуже Клавы. И какой я тебе Семен Петрович, зови меня дядей Сеней.

В цветочном я хотела купить розы, но Севастьянов запротестовал: розы колючие и дорогие. Я купила охапку красных гвоздик. Через Крымский мост мы направились к парку Горького. Вот тут на мосту была толпа так толпа!

— Дядь Сень, а почему в этот парк идем? – решила я спросить. – Вроде бы принято в сквере у Большого театра всем воевавшим собираться?

Насколько я помнила, традиция встречаться в Москве в сквере у Большого театра на День Победы появилась у ветеранов сразу же после окончания войны. Многие фронтовики приходили к скверу в надежде увидеть там своих однополчан, а потом ветераны, которые нашли друг друга, стали объединяться и договариваться о следующих встречах, приходили на них вместе со своими детьми и внуками.