Книга Имя на солнце, страница 95 – Татьяна Тронина

— Да, конечно, – сказала я. – Я очень мечтаю о детях. Я бы очень хотела, потому что… – но договорить я не смогла и принялась рыдать.

— Аленушка, ну что ты! – Он притянул меня к себе, обнял. Принялся целовать, губами стирая слезы с моего лица… Никитин был очень нежен, эта нежность проявлялась в каждом его движении, жесте, каждом его слове, каждом прикосновении ко мне. И мне казалось, что нет никого роднее его, что я словно попала домой, к своим близким, и главный близкий – это он, Стас Никитин. Он мой защитник и спаситель. Если он станет отцом моего ребенка, то… то мне больше не о чем и мечтать. Никитин тем самым (став моим мужем и отцом нашего ребенка) вернет мне мой потерянный рай, навсегда потерянный, как мне казалось раньше. А теперь вроде как у меня появилась надежда…

Зачем мне еще что-то, зачем мне еще кто-то? Не надо, лишнее. Только он, мой милый участковый инспектор.

— Ох, нет, что мы делаем… – вдруг остановился он. – Если честно, я больше не могу себя сдерживать.

— И не надо сдерживать себя, – сказала я. – Мы же все решили. Чего бояться?

— Я-то ничего не боюсь, мне за тебя страшно. Ну кто я буду, если вдруг… – Он не договорил, махнул рукой. – Пусть у нас все честь по чести будет, никто не скажет, что я девчонке голову заморочил, а потом грех свой браком прикрыл. Нет, никаких слухов о тебе не должно быть. Ты ведь как ангел… если у нас будет ребенок, то он должен родиться через девять месяцев после свадьбы, не раньше. Конечно, сейчас на такое никто не смотрит, нравы свободные, но… не хочу, чтобы тебя хоть кто словом осудил или посмотрел косо, с усмешкой.

— Но мы можем… – Я сделала неопределенный жест в воздухе. – …ну как-то… со всеми предосторожностями… Ты ведь знаешь, что можно… не допустить такого развития событий?

— Я за себя не ручаюсь, – ответил он, серьезно глядя мне в глаза. – Если мы с тобой начнем вот это все, то… – Он закрыл глаза, по его лицу пробежала судорога.

— Я не боюсь, – сказала я. – Ты обо мне ничего не знаешь. Быть может, у меня…

Я замолчала, задумалась. А и вправду, кто я сейчас? Девственница или нет? Этот факт моей физиологии изменился? Я стала окончательно новой и другой, или некоторые характеристики моего тела не поменялись при переброске в прошлое? Как отреагирует Стас Никитин, если при нашей близости я окажусь вовсе не девушкой, а женщиной?

— Меня не волнует твоя прошлая жизнь, – с улыбкой произнес Никитин и старомодным жестом поцеловал мою руку. – Как бы ты ни жила раньше, кого бы ни любила когда-то, куда бы ни зашла в пределах той своей любви, меня это не волнует. Вообще. Ты взрослая давно, тебе девятнадцать лет, ты не обязана отчитываться, тем более передо мной. Я принимаю тебя полностью такой, какая ты есть сейчас. Я тебя люблю и хочу стать твоим мужем. И буду счастлив, когда это наконец случится.

— Стас…

— Как я люблю, когда ты называешь меня по имени! – засмеялся он. – Я старый дурак, я совсем тебя недостоин, я не понимаю вообще, за что ты меня любишь. Но ты меня тоже любишь, и я рад до безумия.

— Я тебя люблю, – закивала я, улыбаясь.

Он обнял меня опять со странным звуком, то ли плача, то ли смеясь.

— Я хочу, – глядя ему в глаза, честно сказала я.

— Да я вижу, что ты тоже хочешь, но мы не должны терять голову, пусть все произойдет по закону и по правилам. Ну хотя бы просто потому, чтобы ты понимала, что идешь на это осознанно, а не потому, что в тебе молодая кровь сейчас бурлит, – поцеловав меня в лоб, серьезно сказал Никитин. – Я не просто собираюсь спасти тебя от всех опасностей, что есть в мире, но и спасти тебя от себя самой. Ты понимаешь?